Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Лишенный любви

Комментарии
2011-10-13 в 14:50 

***
Синие всполохи играют перед глазами. Это бьют в раскинувшийся передо мной защитный купол струи огня. Растекаются по нему, образуя облака и озера из живого пламени. Они так близко, что жар касается лица. Кенжи выдыхается, прекращая атаку. Щит раздается в стороны, стряхивая с себя последние завитки огня. Сизый дымок плывет по воздуху, но и эта иллюзия вскоре рассеется, позволив мне атаковать в ответ.
Поднимаю руку. Тянущаяся к запястью цепь тихо звякает. Не обращая внимания на охватывающую тело боль и усталость, читаю заклинание, ощущая, как оно забирает остатки моих сил. Впрочем, это не важно. Еще пара наших ударов и все будет кончено.
Я недооценил Акаме. Мне казалось, что после того, как Сеймей отчитал его на моих глазах, Нисей если не саботирует тренировку, то, по крайней мере, как следует отыграется на мне. Однако он поступил иначе. С первых минут влился в бой и, временно засунув самолюбие куда подальше, словно стал моей тенью. Ни разу не видел Бойца с настолько гибким сознанием. Акаме реагировал стремительно, подстраиваясь, изменяя свой стиль атаки на ходу. Слова звенели, заклятия сплетались, обрушиваясь на нашего противника с двойной силой. И я впервые поверил, что Сеймей и в этот раз оказался прав, оценив по достоинству артистизм Акаме и его способность к перевоплощению. В нем и впрямь есть что-то от хамелеона. Весьма сомнительный, но оказавшийся полезным талант.
И все же в этих Поединках оставалось что-то фальшивое. И в итоге я понял, что именно. Сражаясь рядом с Рицкой, защищая его, я знал, зачем… ради чего я это делаю. И все было более чем реальным. Опасность, риск поражения… И понимание, что за любую ошибку расплачиваться придется Рицке. И каждый такой поединок становился средоточием всех сил. Ушастый подросток и Боец, принадлежащий другому хозяину – бунт подобной пары, само ее существование, противоречат любым законам. Но желание оставаться вместе придает всему смысл. Заставляет радоваться каждому свободному вздоху того, кто идет с тобой рядом. То, что я делаю сейчас… Единственное, что побуждает меня сражаться - это приказ Сеймея. Сражаться, инстинктивно сопротивляться атакам… И если я пропущу удар, буду ранен или скован – от этого никто не пострадает. Мне не за кого бороться, мне некого защищать. Я лишь элемент в четко упорядоченной схеме, рассчитанной на победу Сеймея. И исход предрешен.
- На сегодня все.
Нисей ухмыляется, разглядывая осевшие на землю тела наших ассистентов. Последняя атака смела их, закрутила, раскидав в разные стороны. Они так и остались лежать оглушенные, а вокруг нас медленно растворялись очертания Системы. Оковы на моих ногах и запястьях распались. Поединок закончился.
Пошатнувшись, неловко опускаюсь на траву, стараясь, чтобы это не выглядело, как падение. Мир выцвел, сделался нечетким и туманным. Похоже, от запланированных на сегодня Дуэлей придется отказаться. Я просто не способен сражаться дальше.
- Я доволен итогом. Нисей? – черноволосый, сияя, словно новенькая монетка, с готовностью поворачивается к Сеймею. Тот слегка усмехается.
- Утешает, что ты сумел собраться. В целом результаты тренировки меня радуют.
Акаме фыркает:
- Можно подумать, ты сомневался во мне.
- Скажем так, ожидал подобных результатов. Хорошая работа, Нисей.
Вижу, как Акаме раздувается от гордости. И как он безуспешно пытается спрятать ее за дешевой бравадой, скрыть за ироничным прищуром радостный блеск глаз.
Отворачиваюсь, ощутив вдруг жалость. Мне известно, что такое похвала Сеймея. И как она способна действовать. Можно забыть о возможной мести или вредительстве со стороны Акаме. Пусть он сколько угодно изображает равнодушие – однако вывернется наизнанку и душу демонам заложит, лишь бы слышать подобные слова вновь и вновь. В этом он – почти как я… когда-то давно. Теперь же мне не требуется ни благосклонность, ни одобрение моего хозяина. Я выполняю свой долг перед ним. И только.
Едва слышные шаги Сеймея стихают рядом. Повернув голову, скольжу взглядом вверх по его одежде: по темным джинсам и тонкому джемперу, добираюсь до лица. Скрестив руки на груди, Сеймей удовлетворенно улыбается своим мыслям, любуясь замершим на воде кувшинками.
Надеюсь, он решил уделить мне внимание лишь затем, чтобы отпустить. Мне еще необходимо привести себя в порядок перед тем как идти встречать Рицку из школы. К тому же нужно придумать для него объяснение своему нынешнему состоянию. Даже не знаю, какая из задач сложнее.
- Есть кое-какие новости для тебя, Соби. С час назад мой осведомитель в Семи Лунах передал одну любопытную информацию...
- Осведомитель? – это вырывается невольно. Все как я думал. Сеймею слишком многое известно о наших с Рицкой действиях. И теперь мне понятно, откуда. Все сведения он получает прямо из святая святых Семи Лун.
- Само собой. Тяжело планировать крупную кампанию, если у тебя нет глаз и ушей в стане противника.
Молчу, уставившись себе под ноги. Не в первый раз слышу о грандиозности планов Сеймея. Возражать бессмысленно, хотя любому ясно, что даже самая сильная Пара не способна подмять под себя Школу. Семи преданно служат слишком многие. Даже если Сеймей захватит власть, он ее не удержит.
- Давно хотел спросить, что ты намерен делать потом. Как собираешься сохранить контроль над Школой? Это не так просто, как можно подумать.
Брови Сеймея на мгновение вздрагивают. Если он и удивился тому, что я посмел сменить тему и задать ему вопрос, то не выдал этого. Лишь во взгляде появился так знакомый мне лед.
- Думать – моя задача, Соби. Тебя это не касается.
Он прав.
- Но касается Рицки, - произношу я тихо и твердо, не поднимая глаз. И это последнее, что я рискну сказать. Сеймей не может не понимать, что если не справится с ситуацией, то Рицка тоже попадет под удар. Его станут искать и не оставят в покое.
При упоминании имени брата выражение лица Сеймея смягчается. В уголках губ появляется усмешка. Он рассматривает меня с интересом, словно оценивая. Замерев со склоненной головой, я жду. Он должен ответить мне.
- Что ж, причина твоего беспокойства понятна. Однако тебе недостает воображения, Соби, и ты привык мыслить категориями грубой силы – это недостаток всех Бойцов. Я не собираюсь захватывать власть в прямом смысле слова. Это было бы слишком непрактично.

URL
2011-10-13 в 14:50 

Сеймей невозмутимо отворачивается, продолжая говорить.
- Внутри Школы давно назрел раскол. Многие недовольны политикой сдерживания, проводимой советом Семи Лун. Имея такие возможности, Стражи продолжают ограничивать себя во всем, используя свои способности только для Поединков. Совершенно бессмысленная трата сил. Мир меняется, и люди вместе с ним, – желание подчинять жизнь своим интересам разжижает их кровь словно яд. Никто из простых Пар не рискнул бы покуситься на устав Стражей при всем недовольстве его положениями. Но как один из Семи Лун, хранителей Кодекса, я вправе вносить в него изменения даже будучи в опале. Мне достаточно было пообещать, что, возглавив Школу, я отменю большую часть ограничений, чтобы обрести немалое число сторонников.
Презрительный тон Сеймея не оставляет сомнений в том, как он относится к происходящему. И к тем, чьими страстями намерен воспользоваться.
- Корысть свойственна людям. Даже Стражам. Так что моя маленькая революция пройдет почти бескровно. Меня уже ждут. И даже этот упрямый хитрец Минами будет вынужден смириться с таким положением вещей. В противном случае я уничтожу его, как и всех прочих, кто осмелится встать на пути.
Молча размышляю над услышанным. Как ни печально, но это может сработать. Получив узаконенное право подчинять себе людей, Жертвы тех Пар, что уже вышли из невинного детского возраста, смогут добиться неслыханных успехов во внешнем мире. Перед ними откроются все двери. Многие ли устоят перед таким соблазном?
Вздыхаю. Меня все это не касается. Единственное, чего я хочу – чтобы Рицка был в безопасности.
- Итак, Соби, я удовлетворил твое любопытство? – насмешка в голосе Сеймея слышна столь явственно, что мне едва удается сохранить выдержку.
- Благодарю, Хозяин. Мне все ясно.
Похоже, мой суховатый тон его развеселил.
- Это радует, - произносит он с сарказмом, оглядывая меня с головы до ног, но вскоре отворачивается, утратив интерес. На лицо возвращается маска бесстрастного спокойствия, а усмешка в уголках губ становится задумчивой.
- Какая ирония... Мне никогда не нужна была власть над этой нелепой организацией. К тому же я всегда был консерватором. Теперь же для достижения цели приходится поступаться частью своих принципов. То, что Семь Лун оберегали из поколения в поколение, разрушится по вине одного из них. Все, что случилось и еще случится, произойдет лишь потому, что я поставил свое единственное желание выше всех человеческих судеб.
Он замолкает, отрешенно глядя на подернутую мелкой рябью поверхность пруда. И я молчу, не желая больше прерывать его. Тишину заполняют редкие голоса птиц и ленивый шелест ветра, теребящего волосы. Сеймей чуть встряхивает головой, словно отгоняя наваждение.
- Ладно… Вернемся к делу, - он прячет руки в карманы джинсов, – пару часов назад Семь Лун отдали приказ о привлечении к твоей поимке Карателей. За вами придут. Скорее всего, это случится завтра. Так что имей в виду...
Киваю, подтверждая, что услышал его. Я не удивлен. Скорее удивительно то, что Семь Лун так долго тянули с этим решением. Я ждал Карателей гораздо раньше.
- Ты знаешь, кто они?
- Да, мне известно, что они такое.
Странная формулировка… Невольно подняв голову, наталкиваюсь на цепкий, изучающий взгляд Сеймея. Должно быть, вопрос в моих глазах очевиден, потому что он отвечает:
- Не жди, что я скажу. Мне нужно, чтобы ты победил, Соби. Но для этого тебе лучше ничего не знать о них заранее. Завтра ты поймешь, почему.
Он тонко улыбается, наслаждаясь моей растерянностью. Его слова откровенно ставят в тупик. В Школе ходило немало слухов о Карателях, подчас совершенно неправдоподобных. Я же всегда считал, что это обычная Пара, просто чуть более сильная, чем остальные. Избранная лично Семью Лунами. Выходит, я ошибался.
- Как их победить?
Он чуть качает головой.
- А вот это мне неизвестно. Тебе придется найти способ самостоятельно. И чем раньше, тем лучше. Советую не полагаться на привычные методы, скорее всего, они не сработают. Однако ты должен выиграть этот Поединок. Более того, я приказываю тебе уничтожить Карателей. Это сторожевые псы Семи Лун – они мешают мне.
- Будет исполнено, - едва слышно перевожу дыхание, собираясь с мыслями. Все, что я пока вынес из разговора с Сеймеем, это то, что мне следует отнестись к предстоящему Поединку с куда большим вниманием, чем казалось раньше. Похоже, я здорово недооценил опасность…
- Ты справишься с ними, Соби. Собственно, у тебя нет выбора, - хладнокровный голос Сеймея возвращает меня к реальности, - также мне нужно, чтобы ты охранял Рицку, пока завершается последняя стадия моего плана. Все закончится довольно скоро, и твоя миссия тоже подойдет к концу. Возьми, - он протягивает мне небольшой листок с аккуратным набором цифр, - это номер моего телефона. Запомни и уничтожь. После Поединка я жду отчет. Тебе ясно?
Почти автоматически принимаю записку. Сеймей сказал «скоро»… Как скоро?
- Да, я все понял.
- Прекрасно, - он вскидывает подбородок, - в таком случае можешь идти. Сегодня ты больше не понадобишься.
Силуэт Сеймея скользит за спину, он, наконец, оставляет меня одного.
Запрокинув голову, стискиваю веки, держа в руке листок. Клочок шершавой бумаги – как небрежный жест доверия, так наглядно демонстрирующий, что мне нет пути обратно. Моя миссия… Она вскоре подойдет к концу. Так сколько ты отмерил нам с Рицкой, Сеймей? Неделю? Две? Хотел бы я знать…
Не думал, что у меня настолько мало времени. Безумно мало. Рицка…
Сзади слышатся голоса и громкий смех Акаме. Похоже, ему удалось привести в чувство подручных Сеймея. Сбросив оцепенение, мельком смотрю на часы. Скоро полдень. Мне еще надо успеть домой – заклеить порез на щеке, перевязать плечо и сменить испачканную в крови рубашку.
Опершись ладонью о землю, с трудом поднимаюсь на ноги. Голова тут же начинает кружиться, накатывает слабость и дурнота, а в голове вспыхивают фейерверки разноцветных конфетти. Стою, чуть пошатываясь. Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь заставить мир вокруг перестать вращаться.
Занятия Рицки вот-вот закончатся. Я должен спешить.

URL
2011-10-13 в 14:51 

Рицка.
- Потом я подумала, а что, если тост намазать джемом с двух сторон? Он ведь наверняка будет вкуснее! Почему все кладут джем только сверху? Раз у тоста две стороны, то и мазать надо обе. А то пропадает зря.
Улыбаюсь, слушая эту милую чушь. Юико всякий раз ухитряется поднимать мне настроение, что бы она ни говорила.
- И… Что в итоге получилось? - осторожно спрашивает Яей, заглядывая ей в лицо. Мы втроем идем к воротам, по краю мощеной дорожки. Мимо со смехом пробегают ребята из других классов. Занятия наконец-то кончились и можно вздохнуть свободно.
- Что получилось? – Юико отчего-то смущается, - Ну-у… Я вся перепачкалась и заляпала джемом скатерть – он капал с обратной стороны тоста. Но все равно, - она одаривает Яея сияющей улыбкой, - как я и думала, было очень вкусно.
Зажав ладонью рот, невольно жмурюсь, стараясь, чтобы мое тихое веселье не прорвалось наружу. Но плечи все равно дрожат, и Юико это замечает.
- Рицка-кун, ты смеешься? – с удивлением спрашивает она, – Я сказала что-то забавное?
Торопливо мотаю головой.
- Нет, все в порядке, - стараюсь говорить серьезно, но улыбка все равно расползается шире некуда, - все хорошо, Юико.
Мы подходим к воротам, за которыми, как часто в последнее время бывает после уроков, собралась толпа учеников. Разбившись на пары и группы, они оживленно переговариваются, соприкасаясь спинами, соперничая за пространство. Смеясь, оглядываются в поисках знакомых. На улице по-летнему тепло и солнечно – все оттягивают возвращение домой, кто-то кого-то ждет или встречает после Школы. Проскальзывая между старшеклассниками, озираюсь, высматривая Соби. Приподнимаясь на цыпочки, ищу его взглядом поверх ушастых и безухих голов. И наконец, нахожу. Он стоит чуть поодаль, прислонившись спиной к высокому каменному забору, и курит. Как всегда, впрочем.
- Ну ладно, пока, - почти безадресно махаю рукой, пробираясь в сторону Соби.
- Ты уже уходишь, Рицка-кун? - Юико огорченно сжимает ручку портфеля, - А я так надеялась, что нам хоть сегодня удастся погулять. Мы так давно не гуляли вместе.
- Прости, не могу, - отвечаю я, сопровождая слова виноватой улыбкой, - мне надо идти.
- Рицка-кун… - жалобно тянет Юико за моей спиной, Яей неуверенно трогает ее руку.
- Может, тогда пойдем ко мне, Юико-сан? – с надеждой спрашивает он, - Мама вчера сделала фруктовые карамельки. А еще я купил новую видеоигру к приставке. Она очень интересная, и…
- Но я хотела с Рицкой-куном… - Юико расстроено вздыхает, - ну ладно. Пойдем.
Обернувшись, смотрю, как Яей благоговейно берет за руку поникшую Юико и уводит за собой. Хорошо, что ей есть с кем дружить помимо меня. А то в последнее время мне все труднее объяснить Юико, почему мы не можем гулять вместе как раньше.
Едва они уходят, я припускаю к выходу. Как только выбираюсь из толпы, Соби тотчас же меня замечает. Сигарета улетает в сторону.
- Соби! – подбегаю к нему, но оказавшись рядом, замедляю шаги. Взгляд притягивает узкая белая полоска, наискось пересекающая щеку, и радость тут же сменяется беспокойством.
Откуда это?
- Почему у тебя щека заклеена? – спрашиваю, невольно хмурясь. Он усмехается неожиданно мягко.
- Так и думал, что это будет первым, что ты скажешь, - подавшись вперед, Соби вдруг обнимает меня, притягивая к себе. Прижимается губами к макушке.
- Ничего страшного. Утром по неосторожности порезался макетным ножом в Университете. Здравствуй, Рицка, - тихо выдыхает он мне в волосы.
Его рука ложится на затылок, затем осторожно гладит Ушко – пальцы ласково скользят по шерстке. От неожиданности смущенно дергаюсь. Кажется, он чуть ли не вечность меня не обнимал. Тем более так. И у всех на виду! Я даже забыл подумать, что на нас могут смотреть! Так растерялся… Отвык… Что случилось?
Неловко высвободившись, поднимаю глаза.
Он смотрит тепло и немножко устало, но с такой любовью, что внутри все расцветает от удивления и радости.
Соби!..
Дальше мысль обрывается. Уголок рта дергается в глуповатой улыбке, я беру Соби за руку.
- Идем. Нечего тут торчать.
- Конечно, Рицка.
Он отталкивается плечами от стены, и ладонь в моей руке чуть вздрагивает. Быстро вскинув голову, вижу едва заметную складочку между бровями. Затем они расслабляются. Выпрямившись, Соби невозмутимо идет вперед, увлекая меня за собой.
Что это было? Мне показалось?
- Рад, что у тебя хорошее настроение, Рицка. Это значит, что твои занятия прошли спокойно?
Невольно хмыкаю. Ну не сказал бы. В конце концов одноклассники так утомили меня своим разглядыванием, что я просто престал обращать на них внимание. Мне и правда сделалось все равно.
- Я в порядке, не волнуйся. Так что мы вполне можем сделать сегодня все, что задумали. Не нужно ничего откладывать из-за меня.
Торопливо запускаю руку в рюкзак и достаю листок с адресами. Настроение и впрямь зашкаливает за отметку «отличное». А после того, как меня встретил Соби, в особенности!.. Хочется летать.
- Я вот подумал, может, нам немного поменять порядок Поединков? А то те две Пары, что идут первыми в списке, работают слишком далеко друг от друга, в разных концах города. Мы можем не успеть везде до вечера.
Соби медлит с ответом, по-видимому, думая над предложением. Затем едва слышно вздыхает.
- Да, это разумная идея, Рицка. Так и стоит сделать.
- Ну и хорошо, - радуюсь про себя, что он нашел мое решение удачным, - значит, нам сейчас на автобус, а после надо будет проехать несколько остановок на метро. Тут недалеко.
Он только кивает слегка, ровно глядя перед собой. Меж бровей вновь появляется знакомая мне напряженная морщинка, и я опять чувствую, что что-то не так.
- Соби, ты с чем-то не согласен? Думаешь, нужно иначе сделать?
- Нет, ты все очень хорошо продумал, Рицка, - он слабо улыбается, прикрывая глаза, - у меня нет возражений.
- У тебя никогда их нет, - растерянно говорю я, - даже когда все и вовсе идет не так как надо.
Он чуть склоняет голову, улыбка становится какой-то измученной, и я лишь сейчас осознаю, что вид у него действительно очень усталый и болезненный.
- Соби, ты хорошо себя чувствуешь? – резко останавливаюсь, поворачиваясь к нему лицом. Он тоже замирает. Подойдя на шаг, внимательно оглядываю его. Протянув руку, трогаю щеки, и он смиренно терпит, не пытаясь отстраниться. Кожа под пальцами – сухая и горячая, и я, наконец, понимаю, что же меня насторожило.
- У тебя, что, жар? – привстав на цыпочки, кладу ладонь ему на лоб. Так и есть – температура.
- Ты простудился?
- Просто лихорадит немного.
- Соби, если ты болен, то почему не сказал сразу?!
Он беспомощно смотрит на меня.
- Рицка….
- А если бы я не заметил?! – сердясь все больше, стискиваю кулаки, даже не замечая, что почти кричу на него.
- Как ты собирался сражаться?! Это что за безответственность?!
Он покорно опускает голову под моим горящим от гнева взглядом.
- Ты прав. Я мог подвергнуть риску тебя и поставить под угрозу весь замысел.
Не сразу понимаю, о чем он, но затем…
- Ты что, подумал, я из-за этого?!..
Осекаюсь, вытаращившись на него - дыхание перехватывает от возмущения и обиды.
– Соби, ты придурок!! - выпаливаю ему прямо в лицо. Он изумленно моргает. Разъяренный его недоумением, начинаю метаться из стороны в сторону, не в состоянии заставить себя успокоиться. Хвост, распушившись, хлещет по ногам.
Какой идиот!.. Кретин натуральный! Когда до него дойдет, что я!.. Что он!!..
Обида сдавливает грудь – обволакивает все внутри горькой чернотой.
Как он может после всего, что с нами было, продолжать так думать обо мне! Вечно ему приходят в голову всякие гнусности! Почему бы не поверить, наконец, что я могу просто заботиться о нем?!
Замерев, Соби следит за моими метаниями, затем виновато произносит:
- Прости, Рицка. Я уже вижу, что все неправильно понял.
- Ох, заткнись! - с силой выдыхаю, сжимая ладонями виски. Резко остановившись, оборачиваюсь к нему.
- Как ты мог сказать такое?! – с досадой стискиваю веки, - ты все испортил, Соби!!
- Совсем все?
Насупившись, хмуро оглядываюсь на него через плечо. Чуть склонив голову набок, он смотрит очень серьезно, но в глазах мерцают теплые искры, – мягкие, добрые, совершенно обезоруживающие. Словно блики играют на поверхности прозрачного живого родника. Так красиво…
- Ну… Не до конца, - тихо бурчу я, не в силах перестать смотреть на Соби, утопая в его полном ласки взгляде. Под ним мой гнев испаряется, будто туман на солнце. А густая, как смола, обида, переплавляется в дурацкое подобие шоколада, и растекается бесформенной лужей. Нелепое ощущение. Ну почему это так на меня действует?!
Он плавно приближается, обнимает сзади, окружив руками. Губы нежно касаются волос, а ладони осторожно гладят плечи.
- Так ты простишь меня? – теплый шепот проникает в сознание, наполняя его радужной дымкой. Сердце сбивается с ритма. Против воли, вопреки всякой логике, я таю… Каждый раз так. Не могу на него сердиться.
Сурово поджав губы, вновь беру Соби за руку.
- Пошли домой. Тебе надо лечь в кровать. На этот раз Семь Лун без нас обойдутся.

URL
2011-10-13 в 14:51 

***
К тому моменту, как мы добрались до дома, обида полностью улетучилась. Мне даже стало совестно за то, что я так набросился на Соби. Он выглядел очень ослабевшим. Без сил опустился на кровать. Присев рядом, я смотрел, как он устало откинулся на подушку, и пытался придумать, чем могу помочь.
- Соби, может, тебе лекарства нужны? У тебя есть что-нибудь?
Он качает головой, и я тихонько вздыхаю. Плохо. Значит, нужно срочно бежать в аптеку. Когда я болел, Сеймей приносил какие-то маленькие таблетки, и мне сразу становилось лучше. Правда, я не помню их названия, но надеюсь, в магазине мне что-нибудь подскажут.
Порываюсь встать, но Соби ловит меня за запястье.
- Не уходи. Просто побудь рядом, и я скоро поправлюсь.
Побыть рядом? Нервно хмыкаю.
- Не думал, что похож на жаропонижающее.
Уголки его губ вздрагивают, он перенимает мой шутливый тон.
- Если ты еще и положишь руку мне на лоб, то будет совсем хорошо. Для меня ты – лучшее лекарство, Рицка.
Прищуриваюсь, глядя на него. Прикидывается? Или нет? Но он впервые за столь долгий срок начал шутить. Может, чтобы вновь стать собой, ему требовалось заболеть?
Склонившись над ним, опираюсь одной рукой о кровать, другую аккуратно кладу ему на лоб. Какой горячий. Похоже, температура все повышается.
- У тебя такие замечательные ладошки, Рицка, - словно в бреду шепчет Соби, - Нежные. Прохладные. Это так приятно.
Заглядываю ему в лицо. Веки опущены, но на губах мерцает слабая улыбка. Та самая – подлинная. Которой мне так не хватало все эти дни. Она завораживает. Притягивает к нему с неодолимой силой. И хочется прижаться, зарыться носом в ворот его рубашки.
Соби… Мы почти все время проводим вместе, но я так соскучился по тебе… Почему ты заставил меня испытывать это чувство?
- Знаешь, по всем правилам тебе полагается меня обнять сейчас, - хрипло выдавливаю я, стараясь не прожигать его взглядом.
- Вот как? – Соби с трудом приоткрывает глаза.
- Да, - вымученно улыбаюсь, - это было бы в твоем духе.
Точнее, в духе того Соби, которым он был еще одиннадцать дней назад. Тот точно так сделал бы. Ну пожалуйста…
Он внимательно смотрит на меня, на лице отражается сомнение, он колеблется. При виде этого в груди что-то вздрагивает и мучительно сжимается. Соби…
- А ты не боишься заразиться и заболеть? - осторожно спрашивает он.
- Нет, - твердо качаю головой, - этого не боюсь.
Я боюсь другого – что он снова начнет искать предлоги, чтобы отказаться.
Тихонько вздохнув, Соби обвивает рукой мои плечи и привлекает к себе. Устраивает на груди. Порывисто обнимаю его, утыкаясь носом в ключицу под линией бинтов. Тихонько трусь об нее щекой. Боги, как я соскучился по нему. Как же рядом с ним тепло и спокойно. Повернув голову, Соби прижимается губами к моему виску, целует его – дыхание щекочет кожу. Тихонько шмыгаю носом. Да что же это?.. Почему он столько времени держал меня на расстоянии, и вдруг оттаял? Все потому, что плохо себя чувствует, и ему захотелось побыть со мной? Захотелось тепла? А раньше что?
Чувствую, как ладонь Соби пробирается в волосы – он начинает ласково почесывать меня за ухом. Зажмуриваюсь, крепче обхватывая его руками. Не хочу ни о чем думать. Даже если это только на время. Даже если, поправившись, он снова замкнется в себе, сейчас мне так хорошо… Я почти счастлив.
- Рицка… - лаская пальцами Ушко, он нежно поводит губами по моему лбу, - может, когда я проснусь, мы сходим куда-нибудь? Погуляем в парке как раньше. Отдохнем немного, развеемся. Что ты скажешь?
Поднимаю голову, слегка растерявшись – пальцы Соби выскальзывают из моих волос.
Он хочет пойти гулять? Но я же…
- Я не знаю… - в смятении отвожу глаза, - Вечером я хотел съездить к маме.
Он выслушивает мое сбивчивое бормотание, бесстрастно глядя в потолок.
- Рицка, если б она очнулась, тебе бы обязательно сообщили. Пока этого не произошло, ехать бессмысленно.
Может он и прав, но!..
В отчаянии втянув носом воздух, шумно выдыхаю.
- Я не могу. Не могу гулять и развлекаться, когда она в больнице.
- Рицка, ты думаешь, что раз такое случилось, ты должен носить траур?
Вопрос Соби кажется слишком резким. Он прямо бьет по ушам. Невольно дергаюсь и отворачиваюсь. Он не понимает… Это неправильно! Я не могу так поступить.
- Прости, Соби. Но тогда я лучше дома останусь.
Он едва слышно вздыхает. Не говоря больше ни слова, кладет руку мне на затылок и легко, так привычно ерошит волосы. Подняв голову, вижу в его глазах сожаление и грусть. Но Соби тут же прячет их за спокойной улыбкой.
- Я ведь ни на чем не настаиваю, Рицка. Ты волен поступать, как считаешь нужным. Если тебе не нравится эта идея, то мы никуда не пойдем.
Соби в последний раз гладит меня по Ушкам, потом устало закрывает глаза. Ладонь замирает. Прижавшись щекой к его груди, чувствую, как выравнивается дыхание, слушаю размеренный стук сердца. Пульс едва ощутимо толкается в ладонь. Соби так спокоен, вот-вот заснет. Даже несмотря на то, что расстроился после моих слов.
Зажмуриваюсь. Что я творю? Зачем отказываю ему? И вроде бы все делаю как надо, но ощущение такое, что упускаю нечто очень важное – на душе так скверно. Соби редко просит меня о чем-то. А в последнее время он вообще перестал это делать. Наши встречи стали напоминать отрывки из плохо снятого фильма, где герои хоть и знают текст, но не могут произнести его без фальши. Показное благополучие. Предсказуемые, вызывающие уныние, ни о чем не говорящие слова… И вдруг такой всплеск тепла и искренности. Тень прежней близости, от жажды вернуть которую сдавливает горло. Что, если его просьба была ключом от запертой двери, попыткой что-то исправить, а теперь, после моего отказа, Соби опять станет таким, как в последние дни – неизменно доброжелательным, отчужденно-заботливым и улыбчивым, словно фарфоровая кукла. Не вынесу этого. Вдруг я только что упустил единственный шанс вернуть все на свои места?
- Соби, – шепчу тихонько, не поднимая головы, - Ты уже спишь?
Он делает вдох, более глубокий и шумный, чем предыдущие – грудь приподнимается.
- Еще нет.
- Я передумал, - произношу быстрой скороговоркой, - если тебе станет лучше, когда ты проснешься, то мы пойдем гулять. Я согласен.

URL
2011-10-13 в 14:52 

Соби.
День клонится к вечеру. Солнце, медленно опускаясь к горизонту, золотит кору деревьев. На его фоне, в этом мягком оранжевом свете, темный силуэт Рицки кажется чем-то неземным, нереальным. Тонкий как струнка подросток, осторожно ступающий по растрепанной, похожей на перья, траве… Рицка ходит по ней босиком. Присаживается на корточки, желая рассмотреть что-то, возможно, цветок, затерявшийся среди высоких ломких стеблей, касается его рукой. Затем вновь поднимается и запрокидывает голову, глядя в сияющее закатными красками глубокое небо.
Он просто прекрасен. Любуясь им, заношу карандаш над планшетом и быстрыми движениями набрасываю на листе альбома еще один портрет. Уже седьмой за вечер. Я не могу остановиться, штрихи ложатся на лист один за другим. Наклон головы, мимолетный жест и поворот корпуса, движение ступни или кисти – я как фанатик ловлю их глазами, и линии соединяются в гармоничные узоры, имя которым – Рицка. Я готов рисовать его вечно. Если бы у нас была эта вечность.
Увлекшись запечатленной памятью картиной, не замечаю, как он приближается. Легкий шелест шагов побуждает оторваться от блокнота. Рицка идет ко мне и улыбается, с тихим довольным вздохом шлепается рядом на покрывало. Мы сидим под раскидистым старым кленом на краю огромной поляны, окруженной редкими деревьями. Этот парк в конце моего района богат такими местами. Самый край пригорода.
Устроившись возле меня, Рицка с удовольствием потягивается. Прищурившись, смотрит на садящееся в прогалину между деревьями рыжее солнце. Перевернув ладонь, ловит его в прямоугольник из соединенных вместе пальцев, словно в рамку фотографии. Забавно цокает языком, будто делает снимок. Затем поворачивается в мою сторону, держа на весу руки, озорно глядя на меня сквозь свой импровизированный объектив.
Улыбаюсь про себя его детскому порыву и возвращаюсь к портрету, выписывая мелкие детали: пряди волос и складки одежды. Более тщательно прорисовываю форму рук.
Наклонившись в мою сторону, Рицка вытягивает шею, чтобы разглядеть содержимое рисунка поверх моего локтя, - смотрит на планшет и удивленно произносит:
- Я думал, ты здешние виды рисуешь.
- Рисую то, что мне хочется. Правда, не слишком хорошо выходит, я не портретист.
Он хмыкает.
- И к тому же сама скромность. Я вообще не знаю людей, которые рисовали бы лучше тебя.
С улыбкой кошусь на Рицку.
- У Кио, к примеру, портреты выходят куда лучше, чем у меня. Он это любит, я же…
- А тебе больше нравится рисовать пейзажи, цветы и бабочек, - Рицка едва заметно улыбается, обнимает руками колени, - я знаю, Соби. И все равно, замечательно вышло.
- Если хочешь, я подарю этот рисунок тебе.
Он секунду колеблется, а затем смущенно кивает.
- Да, спасибо.
Приподняв голову, замираю на мгновение, а затем быстро набрасываю контур хрупкого крылатого создания возле руки Рицки. Пусть эта бабочка будет там. Как воспоминание обо мне.
Закончив рисунок, переворачиваю лист. Рицка чуть ежится, поджимая пальцы ног – вечерний ветер принес с собой прохладу.
- Замерз?
Отложив планшет, скидываю свою шерстяную кофту и укрываю плечи Рицки, он тонет в ней, как в одеяле. Высокий воротник стойкой наверняка щекочет щеки и подбородок.
- Ты что делаешь? – он протестующе мотает головой, стаскивая кофту с плеч, - ты же только сегодня был простужен. Немедленно надень обратно!
Усмехаюсь слегка, опускаясь возле Рицки на колени. Осторожно отряхиваю подошвы его босых ног от крупинок песка и частичек бурых прошлогодних травинок. Обнимаю руками озябшие ступни, согревая в ладонях.
- Это приказ? – поднимаю взгляд на Рицку. Он только удивленно смотрит на меня и молчит. Позабытая кофта свисает с плеча. И я вспоминаю момент, когда вот так же касался его. Растирал маленькие пальцы, гладил кожу, больше лаская, нежели делая массаж. В тот вечер я впервые понял, что больше не воспринимаю Рицку как ребенка. Осознал свое проснувшееся желание. Влечение, которому со временем я позволил захлестнуть себя с головой. Я зашел в своих мечтах слишком далеко.
- Нет, не приказ. Но я не хочу, чтобы ты снова заболел.
- Этого не случится, Рицка, поверь мне, - мягко улыбаюсь, натягивая на его ноги носочки. И он даже не сопротивляется, только беспомощно наблюдает за мной, словно не знает, что сделать или сказать. Он растерян, и это ясно отражается в его глазах. А я аккуратно надеваю ему ботинки, завязываю шнурки, любовно следя, чтобы петли и узелки вышли ровными. Закончив, тихонько глажу пальцами подъем ноги. Голову слегка ведет. Не знаю, сколько нам осталось быть вместе. Судя по словам Сеймея, очень мало. Есть много простых бесхитростных вещей, которые я никогда не смогу или не успею сделать. Как эти, например.
- Соби, что-то опять случилось, верно? – он слегка прикусывает губу. Затем со вздохом поправляет забытую на время кофту, зябко кутается в нее.
- Хотя можешь не отвечать, - отворачивается, - бесполезный вопрос.
- Прости, - обреченно склоняю голову.
Он замирает и, резко обернувшись, смотрит на меня с бесконечным изумлением. Да, Рицка. Я не могу больше отрицать твою правоту. Слишком устал от лжи, слишком люблю тебя, чтобы обманывать дальше. Прости меня.
Внимательно вглядываясь в мое лицо, он в задумчивости сдвигает брови, словно решая, что делать с моим признанием, затем вздыхает. Взгляд смягчается.
- Да ничего. Я почти привык.
Потянувшись вперед, он осторожно проводит рукой по моей щеке, и я порывисто и благодарно прижимаюсь губами к маленькой узкой ладони. Рицка…
- Иди сюда, Соби.
Он легонько хлопает по покрывалу, затем устраивается поверх него, откидывается на спину. Придвинувшись ближе, ложусь рядом - голова к голове. Вздернув подбородок, Рицка смотрит вверх. Подсвеченные закатом нежно-розовые облака, словно парусники, плывут в вышине. Мы молчим, умиротворенно наблюдая за их движением. Тихо шумят деревья, прохладный вечерний ветер лениво шевелит челку Рицки и покачивает стебли травы.
Прикрываю глаза, наслаждаясь этим спокойствием. И не замечаю, как Рицка поворачивается на бок, подпирая рукой щеку, и придвигается почти вплотную.
- Ничего не можешь рассказать мне, так? – со спокойной, немного грустной улыбкой спрашивает он.
Роняю голову набок, беспомощно глядя на него. Прочитав ответ в моих глазах, он вздыхает.
- Понятно.
Падает обратно на спину, напряженно теребит рукой пуговицу на рубашке.
- Это было жестоко, Соби. Думаешь, все это время я просто так пытался выяснить, что случилось? Я волновался.
Знаю. Потому и не могу больше притворяться. Приказ Сеймея так или иначе не выполнен. Сделать вид, что ничего не изменилось, не вышло. Ты слишком чуткий, Рицка.
- Можно мне чем-нибудь помочь тебе?
Я ждал этот вопрос. Если бы ты знал, Рицка, как бы я хотел ответить на него иначе…
Печально улыбаюсь и ласково глажу его по волосам. Он пару секунд пристально смотрит на меня, а потом вздыхает. Жестко усмехается.
- Но почему?.. Почему нельзя? Я настолько бесполезен?
Встрепенувшись, резко качаю головой. Гляжу на него с мольбой и отчаянием. Нет… Только не подумай, что!..
Он видит мое смятение и, опомнившись, с силой сжимает руку.
- Прости... Я не то хотел сказать. Просто… - он обрывает фразу и бессильно закрывает лицо ладонью, - Черт. Прям как в старые времена.
Подавшись вперед, Рицка утыкается носом мне в шею. Я тут же обнимаю его, прижимаюсь щекой к волосам, и голова идет кругом от их нежного запаха. Он так близко, что дыхание заставляет кожу в треугольном вырезе туники покрываться мурашками. Сердце ноет сладко и горестно.
Если бы было возможно, Рицка, то я все бы тебе рассказал. Все бы отдал… Если бы только мог.
- Только не наделай глупостей, ладно?
Слегка улыбаюсь, целуя его в макушку.
- Как скажешь, Рицка.

URL
2011-10-13 в 14:52 

Едва уловимые знакомые волны касаются сознания. Вскользь задевают его, почти не задерживаясь. Замираю, вслушиваясь в разливающийся вокруг, неслышимый для обычных людей вибрирующий звон. Никаких сомнений – где-то неподалеку находится Боец. Впрочем, довольно слабый, судя по всему. И все равно… Как же не вовремя.
- У нас гости.
- А? – Рицка недоуменно приподнимает голову. Он не сразу понимает, в чем дело, но затем моментально сосредотачивается.
- Нас уже заметили?
- Пока нет, - серьезно смотрю на него, - как мне следует поступить? Ответить?
Все больше хмурясь, Рицка садится на покрывале.
- Если за нами опять послали кого-то...
- Скорее всего, нет. Сигнал слабый. Возможно, очередная Пара учеников сбежала из-под присмотра.
Мы с этим уже сталкивались. Незаметно удрать из Школы на самом деле не так сложно. Труднее подкараулить нас где-нибудь, не имея предварительной информации. Этим удалось. Если это, конечно, не случайность, не имеющая к нам никакого отношения…
- Уходим. Собираемся, Соби. Может, удастся проскользнуть мимо.
- Слушаюсь.
Быстро складываю одеяло. Рицка торопливо запихивает в сумку мой укрепленный на планшете блокнот.
Упаковав вещи, мы идем к выходу с поляны: к полукруглой арке, образованной ветками деревьев. Но одного взгляда вперед достаточно, чтобы понять – избежать встречи не удастся. Две худенькие фигурки стоят на пути, загораживая проход.
- Агатсума и Аояги? – раздается звонкий пронзительный голос. Его обладательница выступает на свет. Так и есть, девочка-подросток. Маленькая, веснушчатая, ростом еще ниже Рицки.
Рицка быстро осматривает ее с головы до ног и досадливо морщится.
- Может быть. Вам-то что за дело?
Ее напарник выходит следом за ней. Тоже ребенок. Наверняка оба сбежали из Школы этим утром.
- Можешь не врать, - поправив очки, он грозно поднимает голову, пытаясь казаться старше, - мы знаем, что это вы. Слышали описания. Один высокий белобрысый Взрослый, второй – чернявый и мелкий.
Ушки Рицки встают торчком, словно в данный момент ему больше всего хочется возмутиться: «Сам ты мелкий! Да ты младше меня!», - но вместо этого он произносит другое.
- Ну, познакомились и хватит. А теперь дайте пройти.
- Сбежать хотите? – хмыкает девчонка.
- Вы никуда не пойдете, – парень хмурится, опять поправляя съезжающие на нос очки.
- Мы здесь, чтобы сразиться с вами.
- Это бесполезно, Рицка, - произношу негромко, чтобы только он меня слышал, - они не отступятся.
Рицка бросает на меня быстрый косой взгляд, хвост упрямо дергается.
- Слушайте, мы вас не трогали…
- Зато мы вас сейчас как тронем! – веснушчатая с вызовом вскидывает подбородок, - вы оба ответите за все, что натворили!
Самоуверенные глупцы… Со вздохом прячу руки в карманы. Это уже седьмой случай, когда младшие учащиеся сбегают из Школы, надеясь разделаться с нами. И каждый раз Рицка пытается уговорить их не вступать в Поединок. Он прекрасно знает, насколько ничтожны их шансы, и старается избежать лишних жертв. Совершенно бесполезное благородство. Эти дети одержимы идеей отомстить за честь Школы. Фанатики… Они ненавидят и презирают нас так сильно, что это чувствуется на расстоянии. Рицка мог бы давно оставить свои попытки, однако он не сдается. Если бы еще хоть кто-то из этих сосунков понимал, зачем он так поступает. Но они принимают его великодушие за страх и слабость.
- Вы бы лучше последовали совету, сопляки, - холодный тон моего голоса заставляет Рицку вздрогнуть, - Возвращайтесь в школу, пока можете сделать это сами.
- Соби, ты что творишь? – шипит он сквозь зубы, оглядываясь в мою сторону, - я же пытаюсь уговорить их передумать, а ты!..
Если бы ты чуть лучше знал Стражей, Рицка, то понял бы, насколько тщетны твои усилия.
Лицо парнишки краснеет от гнева.
- Ты слишком много о себе мнишь, Безухий! Думаешь, ты неуязвим?! Все допускают ошибки, и ты когда-нибудь тоже оступишься!
Нехорошо усмехаюсь.
- Когда-нибудь?.. Иными словами, ты уже готов признать, что если это и произойдет, то не сегодня. Тогда, может, сдашься сразу? Не трать мое время.
Девчонка, опешив, хватает ртом воздух. Очкастый Боец не выдерживает:
- Ах ты!.. Загрузка системы!
И темнота наваливается со всех сторон, отрезая пути к спасению для этих двоих.
- Мы вызываем вас на поединок!
- Мы принимаем вызов. Боевая система! Загрузить!
Рицка огорченно качает головой, а затем делает едва заметный приглашающий жест кончиками пальцев, привычно отдавая инициативу в мои руки.
Мне не надо говорить, что делать дальше. Его не нужно просить ни о чем. Пока те несчастные, торжественно сложив вместе ладони, словно молитву читают свое заклинание, я оборачиваюсь, касаясь щеки Рицки. Такие редкие мгновения… Теперь я могу целовать Рицку лишь перед поединками, чтобы сливаться ним, брать его силу. Но кто бы знал, как мне нужно, – как хочется делать это чаще. Быть может, сказать этим двоим спасибо за непредвиденную возможность?
Он тянется ко мне. Закрывает глаза. Обнимаю его, прижимаю к себе, - маленькая рука Рицки тотчас устремляется вверх по плечу и ложится на шею, побуждая нагнуться ниже. Наклоняюсь. Ловлю движения его губ. Ласкаю, чувствуя, как они дрожат. Как, наделяя крыльями, вливается в меня его непокорная сила. Так прекрасно… Нежно и неистово. Ты тоже скучаешь по нашей свободе, Рицка?
За спиной я слышу вздох отвращения, веснушчатая Жертва выкрикивает что-то оскорбительное, но ни один из нас не обращает на нее внимания. Это привычно. Одни и те же полные презрения фразы, - они уже не оказывают действия. Это давно стало обыденностью.
Рицка первым прерывает поцелуй. Приоткрывает глаза – взгляд отуманенный, пьяный и почти больной от желания продолжить. Он с сожалением вздыхает, но отпускает меня.
-Действуй, Соби.
-Слушаюсь.
Оборачиваюсь к нашим противникам.
За моей спиной Рицка молча скрещивает руки на груди. Он не будет вмешиваться, прекрасно зная, что это ни к чему. Сейчас его помощь не требуется – он просто ждет развязки. И лишь когда водоворот листьев, кружась, взмывает к облакам, унося с собой наших нелепых противников, поднимает голову.
- В такие моменты мне начинает казаться, что мы делаем что-то неправильно.
Он зарывается пальцами в волосы.
- Я знаю, что не должен сомневаться ни в чем, но…
- Рицка, ты не можешь отвечать за чужие решения. Только за собственные.
- Наверное, ты прав. Идем, Соби.
Он угрюмо закидывает на плечо свой рюкзак и ныряет под арочный свод из веток деревьев, ступая на погруженную в кружевной сумрак дорожку.
- А вечер нам все-таки испортили.
- Может, мне приготовить что-нибудь особенное на ужин, чтобы поднять тебе настроение?
Рицка тотчас оживляется.
- Рисовые шарики с тунцом!
Усмехаюсь слегка. Это вовсе не особенное блюдо, но Рицка его очень любит. Как и все, в составе чего присутствует тунец.
- Договорились.
Он цепляется за мою руку, и мы уходим из парка. Ладонь, обнявшая мою, такая теплая и доверчивая.
Те двое правы в одном – каждый способен совершать ошибки. И значит, следует сделать все, чтобы этого не допустить.
День еще не кончился. У меня осталось одно дело.

URL
2011-10-13 в 14:53 

***
В спальне Ритцу-сенсея царствует ночь. Мерно тикают часы. Голубая полоска света от фонаря под окном проникает сквозь проем в тяжелых гардинах, косой лентой пересекает разобранную кровать, очерчивая контур тела спящего на ней человека. В свинцовом полумраке просторная комната кажется совсем маленькой. Темнота срезает углы, сужает обжитое пространство, оставляя единственный крохотный островок у стола, над которым, будто паря в воздухе, сияет экран компьютера. Заставка монитора светится синим прямоугольником, и этот свет рождает тусклые блики на стеклах развешанных по стенам в траурных рамках застывших бабочек.
Телефон слегка вздрагивает на прикроватном столике, деликатно прося внимания тихим мелодичным звоном. Вздрогнув, сенсей просыпается, с трудом отрывает голову от подушки. Неловко приподнявшись на локте, тянется в темноту. Незряче проводит ладонью по почти невидимой в полумраке столешнице, смахивает на пол пузырек с таблетками, прежде чем находит очки. Телефон продолжает заливаться трелями, словно ночной соловей. Вспомнив, наконец, про настенный светильник, сенсей зажигает его и, нахмурившись, глядит на часы. Половина первого. Кому взбрело в голову беспокоить его в столько поздний час? Казалось бы, всем известно, что директора младшей школы отстранили от должности, а значит, в это время суток его не может быть в кабинете. Ритцу больше не работает по ночам. Чтобы кто-нибудь рискнул прервать его отдых, должно случиться что-то важное. Или… очень бестолковое.
Потянувшись к тумбочке, сенсей берет сотовый в руки, вглядываясь в крохотный экран. Затем, удивленно вскинув брови, садится на постели.
«Соби-кун, – какая неожиданность. Пожалуй, твое имя – это последнее, что я рассчитывал увидеть. Скорее ожидал, что это будет Нагиса.»
Нажав на кнопку принятия вызова, Сенсей подносит сотовый к уху. Не торопясь начинать разговор, скорее угадывает, чем слышит тихое дыхание на другом конце провода.
На мгновение сенсей позволяет себе легкую улыбку. В этой паузе тоже есть нечто привлекательное. Она лишь прелюдия к разговору.
Повернувшись, придвинувшись ближе к краю кровати, сенсей спускает ноги на пол.
- Довольно странно с твоей стороны звонить в столь поздний час, чтобы затем молчать в трубку, Соби-кун.
- Доброй ночи, сенсей, - спокойно, словно только и дожидаясь этих слов, отвечает Соби, - Звонок поздний, однако я знал, что не разбужу вас. Насколько я помню, в это время вы еще находитесь в своем кабинете.
Сенсей чуть усмехается.
«Теперь это не так. Однако, как же хорошо ты знаешь мои привычки. Не удивлюсь, если ты помнишь их все, вплоть до самых незначительных.»
- Чему обязан вниманием? – сенсей не спеша находит стоящие у кровати тапочки, вдевает в них ноги.
- Мне нужна ваша помощь.
Вознамерившись было встать с постели, Ритцу в недоумении опускается обратно. А вот это действительно неожиданно. И непонятно. Меньше всего можно было ожидать, что, находясь в положении изменника, Соби-кун обратится к нему с просьбой о помощи.
Минами в задумчивости приглаживает ладонью растрепавшиеся со сна волосы.
Исходя из ситуации, логичнее всего возмутиться. Но вместо этого в душе зреет чувство, которое сам сенсей предпочел бы охарактеризовать как удовлетворение.
«Как бы ты ни сопротивлялся, все еще не можешь обойтись без меня. Возможно, я плохой учитель, если сознание этого доставляет мне удовольствие. Итак…»
- Что за помощь тебе требуется?
- Я хочу знать, как справиться с Карателями.
Однако… От неожиданности сенсей выпрямляется, сидя на постели. Тут же встает и быстрым шагом идет к компьютерному столу за сигаретами. Будто не он всего пару минут назад крепко спал.
- И почему этот вопрос вдруг начал занимать тебя?
Из трубки слышится едва различимый звук, который Ритцу расшифровывает как сдержанную усмешку.
- Это не так сложно, сенсей. Рано или поздно Семи Лунам стало бы ясно, что конфликт не уладится сам собой. Я предполагаю, что Каратели вмешаются в происходящее в самое ближайшее время.
Справедливое предположение. Сенсей останавливается возле стола. Если быть точным, Каратели прибудут в Токио уже завтра. Их встреча с Соби-куном и Аояги неизбежна.
- Надо сказать, с твоей стороны верх самонадеянности обращаться ко мне по такому поводу. Ты отказался принять мою защиту. С чего ты решил, что я пойду против своих покровителей и стану потворствовать отступнику?
Небрежный тон дается Ритцу нелегко. Его самый любимый ученик. Его гордость… Утраченная драгоценность из короны.
- Вы поможете мне, - в голосе Соби нет ни капли сомнения, - вы единственный, кто наравне со мной заинтересован в нашей победе.
Это уж слишком….
- Не вижу причин для подобной уверенности, - все еще стоя у стола, Ритцу, нахмурившись, постукивает по нему пальцами. - Меня не интересуют эти нюансы.
На другом конце провода замолкают. Видимо, собеседник сенсея собирается с мыслями. Или с духом...
- Возможно, это так, - медленно, тщательно подбирая слова, продолжает Соби, - и все же на сложившуюся ситуацию можно взглянуть и с другой стороны. Неприятно это признавать, однако мои действия так или иначе продолжают работать на вашу репутацию как учителя. Полагаю, вы об этом знаете.
Ритцу прикрывает глаза.
«Ты взрослеешь, Соби-кун. Стал совсем взрослым, раз понял, что сознание своей способности подготовить Бойца, перед мощью которого пасует вся Школа, не может не льстить самолюбию. Не может не привлекать внимания к моему имени. Это взлет и падение одновременно.»
- Надо сказать, что обретение такого рода репутации не делает мне чести. И уж точно не идет на пользу.
- И тем не менее. Если я потерплю поражение, вы тоже проиграете. Это будет крахом ваших лучших достижений.
Как красиво… С легкой улыбкой сенсей чуть качает головой в сдержанном восхищении. Если бы это был Поединок, то он бы сказал: «Превосходное заклинание». Однако можно ли утверждать, что этот разговор сам по себе не является дуэлью? Что ж, продолжим…

URL
2011-10-13 в 14:55 

Сняв со спинки кресла пиджак, Ритцу накидывает его на плечи поверх пижамной куртки. Достает из кармана сигареты и идет к окну.
- Если ты надеялся сыграть на моем честолюбии, Соби-кун, то несколько опоздал. С того момента, как ты утратил последнюю возможность восстановить свое имя и стал персоной нон грата для Школы, моя работа так или иначе обесценилась. Это не тот довод, который имеет смысл принимать в расчет.
«Хотя мы оба знаем, что это не так… Далеко не так.»
Отодвинув в сторону тяжелую гардину, Ритцу отпирает окно. Прохладный ночной воздух вливается в комнату.
«И все же выпад отбит. Жду следующий.»
- Могу ли я считать в таком случае, что вы отказались от своей игры, сенсей?
Тот невозмутимо тянется за зажигалкой.
- Не понимаю, о чем ты.
- Есть лишь одна причина, по которой стоило начинать охоту на Рицку из-за нелепого происшествия с учебником. Вы добивались… нашего приезда в Школу.
Короткая заминка перед словом «нашего» подсказывает Ритцу, что его воспитанник едва не сказал то, чего никогда не произнес бы вслух открыто.
«Все так, Соби-кун. Я создал такой масштабный конфликт вокруг взлома системы не ради того, чтобы очернить Аояги, а чтобы вернуть тебя. Я и не скрывал этого.»
Щелкнув зажигалкой, Ритцу неспешно раскуривает сигарету.
- Так или иначе, все мои фигуры оказались повержены, так стоило ли возвращаться к этому вопросу? – признание собственного поражения никак не меняет ровных интонаций голоса сенсея, он продолжает говорить так же спокойно и уверенно, как и прежде.
- И поскольку приезжать в Школу вы не намерены, да и вряд ли это вообще возможно, учитывая обстоятельства, то тебе нечего предложить мне.
- Я предлагаю вам шанс.
Сенсей застывает на секунду, потом усмехается.
- Всего лишь шанс? Это слишком мало. Это воздух. Не стоило звонить, если это все, чем ты располагаешь.
- Это лучше, чем ничего. Если я проиграю Поединок с Карателями, то для меня все закончится. В свою очередь, вы тоже навсегда утратите возможность изменить существующий расклад. То, что я предлагаю – это обмен шансами: для меня – на победу в битве с Карателями, для вас – на продолжение игры. На мой взгляд, такой обмен равнозначен.
Сигарета ровно тлеет в руке сенсея. Поднеся ладонь ко рту, Ритцу неспешно затягивается, невидяще глядя из окна во двор. Этот разговор становится слишком откровенным. Если отбросить всю словесную шелуху, суть сводится к тому, насколько дорог сенсею его ученик? Пойти на подобную сделку означает признать, что призрачная надежда когда-нибудь вернуть Соби-куна значит для Ритцу больше, чем верность его покровителям. А отказаться – значит отречься и потерять. Быть может, навсегда.
«Не слишком ли сложный выбор ты предлагаешь мне сделать, мой мальчик?»
- Надо сказать, это самое заманчивое предложение, которое я получал в своей жизни. Ритцу позволяет себе подпустить в голос нотку иронии. Все от некоторой растерянности – чувства, которое Минами Ритцу не привык ощущать. Однако, несмотря ни на что, стоит признаться себе, что решение он уже принял.
- Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу пойти против принципов даже ради лучшего из своих учеников.
Повернувшись спиной к стеклу, Ритцу присаживается на подоконник. В трубке стоит полная тишина. Это не тот ответ, на который рассчитывал Соби.
- Я понимаю, сенсей.
Ритцу размеренно выдыхает сигаретный дым, уже не заботясь о том, куда он идет. Синие завитки обволакивают его фигуру, уплывая в мягкий полумрак комнаты.
- Когда-то давно один Великий сказал: «Разделяй и властвуй». Больше, чем напомнить тебе об этих словах, я не могу сделать.
- Благодарю, - тон голоса Соби слегка суховат.
Ритцу невольно усмехается. Само собой, мальчик ничего не понял. Но сейчас этого и не требуется.
- Всего доброго, сенсей.
- Соби-кун, задержись на секунду, - пауза с той стороны говорит о том, что Ритцу удалось удержать палец своего ученика над кнопкой сброса.
- Я удовлетворен твоими результатами. Как бы события ни развивались в дальнейшем, хочу, чтобы ты знал – я доволен тобой, Соби-кун.
Один неосторожный резкий выдох… Тишина взрывается короткими гудками. На этот раз это лишь вызывает на губах Ритцу мимолетную улыбку.
«Все еще не можешь спокойно думать обо мне? И никогда не сможешь. Этой нити не суждено порваться.»
Выключив сотовый, сенсей встает с подоконника. Повернувшись к окну, задумчиво смотрит на улицу. Прохладный воздух, проникая в комнату, заставляет Ритцу плотнее запахнуть пиджак.
Что он только что сделал? И можно ли подобный шаг назвать предательством?
Слишком сложный вопрос.
А далеко, в сотнях километров от Гоуры, Соби стискивает в ладони телефон и, вскинув голову, измождено прислоняется к стене балкона – разговор с сенсеем отнял все силы. Переведя дыхание, он с трудом поднимается и уходит в дом. Гасит ночник, горящий над кроватью, присаживается на ее край. В то время как Ритцу, застыв у окна, задумчиво курит вторую по счету сигарету, Соби осторожно и нежно гладит по Ушкам спящего на постели худенького темноволосого подростка, беспокойно вздрагивающего во сне. И все – под одним бескрайним небом… Где даже взмах крыльев бабочки может вызвать цунами на другом конце побережья и изменить жизнь многих людей.

URL
   

главная