Лишенный любви

22:13 

Лишенный любви. Глава 9.

Chapter IX Hopeless
Без права на выбор.

***
-Рицка, ты уверен, что тебе не нужна помощь?
Обеспокоенный голос Соби раздается из-за моей спины. Слегка усмехнувшись, сгребаю за ручки блестящие пластиковые пакеты.
-Само собой не нужна. Ты уж извини, Соби, но с тем, чтобы донести эти штуки до машины, я вполне могу справиться самостоятельно.
Солнечные лучи, косо падая из больших балконных окон, создают на полу красивые квадратные пятна, подсвечивая комнату изнутри. Открытые для проветривания двери пропускают внутрь теплый, свежий воздух. Седьмой мой день у Соби. Полвосьмого утра. Мы сегодня собрались, наконец, съездить в Осаку, как он обещал мне несколько недель назад.
Жмурюсь. Путешествие обещает быть просто замечательным. Провести столько времени в обществе Соби, да и еще и получив при этом возможность удовлетворить свои исследовательские порывы, ну что может быть лучше.
Перебирая пальцами шершавые ручки, удобнее умещаю пакеты руке. Металлический мусор, горючий, негорючий, пищевой. Объемистый получился букет и тяжелый, но это не страшно. Хоть раз сделаю в доме Соби, что-то полезное, а то он и так не дает мне ничем по хозяйству заниматься, все делает сам.
Дотащив неудобные сумки до порога, осторожно толкаю дверь носком ботинка. Протискиваюсь боком в проем, стараясь нигде и не застрять. Не тут то было. Я все-таки ухитрился зацепиться за косяк выпирающим из общей грозди пакетом. Бормоча сквозь зубы тихие проклятья, дергаю его на себя, рискуя повредить.
Соби, стоя рядом, наблюдает за моими потугами и слегка вздыхает.
-Лучше я сам это сделаю, Рицка,- перехватывает мою ношу из рук,- не стоит так утруждаться из-за пустяков.
-Вот именно, что пустяков,- не отпуская пластиковые ручки, упрямо тяну их на себя,- не глупи, Соби. Ну что я до перекрестка не дойду? Думаешь, заблужусь по дороге? Отпусти.
-Я вовсе не думаю, что ты заблудишься,- серьезно отвечает он, а в глазах всплескиваются веселые искры,- но я не могу позволить своему Повелителю заниматься такими низменными вещами. Рицка, верни пакеты.
-Я если «Повелитель» настаивает? – усмехаясь, в притворном упрямстве пытаюсь вытащить гладкие упругие мешки из его цепких рук.
-В таком случае я тоже, - с шутливой неуступчивостью во взгляде он тянет сумки на себя.
-А может это разнообразит мой монотонный Повелительский быт,- откинувшись назад, ехидно прищуриваюсь.
-Тебе не хватает разнообразия? – в ироничном удивлении он вскидывает брови,- вот уж не подумал бы. Надо будет озаботиться составлением новой культурной программы.
-Соби, перестань, - не в силах уже сдерживать смех, роняю голову,- приказываю тебе прекратить валять дурака.
-Слушаюсь,- он озорно сверкает глазами,- в таком случае отпусти, пожалуйста, ручки и позволь мне закончить начатое.
-Да я не то имел в виду,- мои плечи уже вздрагивают, - в смысле, хватит уже придуриваться.
-Ах, это, - он весело щурится, не прекращая настойчиво вытаскивать из моих рук пакеты, - значит я тебя не понял. Так что мне, говоришь, сделать надо?
Прислоняюсь лбом к дверному косяку, подавляя тихие придушенные всхлипы. Он просто невозможен, так меня смешить…
Соби тепло наблюдает за мной, явно получая удовольствие от ситуации. Он всегда знает, когда я серьезен, а когда нет.
-Ладно, хватит уже Соби,- перевожу дыхание, поднимая на него искрящийся взгляд, - скоро восемь, мы так машину пропустим.
-Хорошо,- он отпускает пакеты, помогая мне протолкнуть их в дверной проем, - ты точно уверен, что хочешь пойти один?
-А что в этом такого-то?- с трудом вписавшись в поворот на площадке, нащупываю ногой первую ступеньку,- если что, я могу позвать тебя. К тому же у меня с собой телефон.
Оборачиваюсь.
-Все нормально, Соби. Не все же время тебе за мной ходить как приклеенному.
-Ну я бы не возражал, - он слегка улыбается,- возвращайся скорее. Завтрак почти готов.
-Ага. Я быстро…-старательно гляжу себе под ноги, чтобы не оступиться, - туда и сразу назад. Не волнуйся.
На самом деле Соби и впрямь мог бы не беспокоиться на мой счет. Наша связь крепнет, я прямо чувствую это. Теперь позвать его почти не составляет труда для меня, и он куда легче теперь может определить мое местонахождение, мы это проверили.
Конечно, меня не могут не радовать такие результаты. Мысль о том, что Соби в любой момент может прийти мне на помощь, она определенно придает оптимизма. Но еще больше меня радует, что Соби стал куда спокойнее. Точнее не так. Увереннее. Он даже позволил себе несколько раз выйти из дома по делам, ненадолго оставив меня одного. Меня удивляет, что он так доверят моему обретенному обострившемуся восприятию. Мне даже кажется, что Соби несколько перегибает в этом палку. Он словно полагает, что со мной больше ничего не может случиться. Не знаю уж, откуда у него эта уверенность. Но я заметил, что, он иногда задумывается о чем-то, и взгляд его при этом становится непривычно жестким и даже наполняется каким-то мрачным азартом. Это даже слегка пугает. Я предпочел бы, чтобы он не видел во всем этом вызов устоявшимся правилам. Если, конечно, причина такого странного его состояния кроется именно в этом.
Спустившись до первого этажа, бодро шагаю по узкой подъездной дорожке. Выворачиваю на аллею, идущую позади дома, вдоль гряды холма.
Нужно пройти несколько сотен метров до перекрестка, куда по утрам в это время приезжает машина, собирающая бытовой мусор у жителей этого квартала. Далековато, конечно, но терпимо. Дома, правда, мне не приходится так далеко ходить.
Жмурюсь, втягивая носом весенний воздух.
День просто изумительный. Очень тепло, солнечно и почти безветренно. Листва на деревьях, словно преодолев какой-то свой внутренний порог, распускается с фантастической скоростью. За эту неделю район прямо-таки расцвел, окрасившись разными оттенками зеленого, сделав аллеи глубокими и тенистыми, озаренными изнутри изумрудным сиянием. Надеюсь в Осаке сегодня не менее хорошая погода, это было бы прекрасно.
Прихватывая удобнее расползающиеся пластиковые ручки, улыбаюсь, в красках вспоминая прошедший вечер. Соби устроил нам обоим специфический дебют. Мы теперь обязательно уделяем несколько часов совместным занятиям. И у нас уже вроде неплохо получается. Но вчера Соби до того осмелел, что предложил мне продолжить прерванную в первый день работу. Что немного смутило меня. Я сначала отказывался, а потом долго не мог настроить себя правильным образом и чуть опять все не испортил. Все-таки одно дело рисовать пробные наброски, а совсем другое создавать вместе с ним картину, которую он потом возьмет с собой в Университет. Это словно долго репетировать пьесу в пустом зале, а потом впервые показать ее публике. Волнение и ошибки обеспечены. Я так старался сделать все правильно. Ни о чем кроме этого думать не мог. Мысль о том, что именно в этот конкретный раз у меня может не получиться, прямо-таки преследовала, заставляя сосредотачиваться на себе и мешая приблизиться к нему.
Усмехаюсь. Хорошо, что у Соби есть способ, как искоренять подобные вещи. Когда он целует меня, я забываю обо всем.
Впереди показывается нужный мне перекресток, запруженный людьми. Над ними возвышается объемистый кузов громоздкой машины. Вливаюсь в эту толпу, пристраиваясь в хвост ближайшей очереди. Отлично. Хорошо, что я не опоздал. Глупо было бы тащить все это обратно.
Прячу улыбку, прислушиваясь к смеху, шуткам и разговорам. Все-таки удивительные тут люди живут, редко где такое встретишь. Некоторые даже отдав уже в руки обслуживающих машину рабочих свои коробки и мешки, все равно не расходятся, увидев знакомых, и задерживаются, чтобы пообщаться с ними. Странное место для встреч. Но похоже все здесь к такому привыкли.
Подходит моя очередь. Вручаю пакеты служащему. Благодарю. Он отвечает мне вежливым поклоном и улыбкой, проворно сортируя полученное и раскидывая по соответствующим контейнерам.
Ну все. Я могу идти. Развернувшись, выбираюсь из толпы. Меня ждет Соби, завтрак и Осака. Надо поторопиться, а то опоздаем на поезд.
- Охайо! Loveless! Привет, Ушастик!
Вздрагиваю, едва не подпрыгнув. Оборачиваюсь.
Улыбающаяся парочка идет ко мне через перекресток, поглядывая по сторонам в поисках возможных машин. Sleepless! Кинка и Гинка. Они что с ума сошли, кричать мое истинное имя во весь голос прямо на улице, когда рядом столько посторонних?!
Хотя…. Нашел о чем думать. Это же враги. Рука тотчас же забирается в карман ветровки, в поисках телефона. Вытаскиваю его, глядя на то, как они приближаются ко мне. Пальцы быстро снимают блокировку с клавиатуры. Мне достаточно нажать одну кнопку, чтобы номер начал набираться автоматически. Спустя пару секунд телефон в кармане Соби зазвенит и замигает красной тревожной лампочкой. На самом деле мне хватит просто позвать его. Но я хочу, чтобы эти двое видели, что я не беспомощен.
Они подходят, дружелюбно глядя на меня. Ни капли не изменились. Все те же длинные волосы и сдержанные насмешливые улыбки в глазах. Разве что одеты по погоде. На нем легкая спортивная куртка. На ней в пару к широкой юбке короткий вельветовый пиджак.
-Как славно, что мы встретились,- остановившись рядом, девушка приветливо прищуривается,- мы тебя обыскались уже. Думали, придется даже навестить Соби.
-Чего вам надо,- хмуро смотрю на них.
Светловолосый Боец хмыкает.
-А ты я смотрю все такой же вежливый. Дело у нас к тебе.
Он тянется к карману. Мои пальцы крепче стискивают телефон.
-Эй. Не нервничай ты так,- Гинка сочувственно кладет ладонь мне на плечо, наклоняясь ниже, - мы ничего тебе не сделаем.
Отбрасываю ее руку, отскакивая в сторону. Я уже слышал не раз подобные вещи. Как правило, ничем хорошим это не заканчивалось.
Страж слегка хмурится.
-Ну нам в принципе все равно, как ты к нам относишься,- извлекает из кармана конверт,- вот держи. Сенсей велел передать это тебе. Похоже ему понравилось использовать нас в качестве почтальонов.
-Там внутри какая-то информация о Соби, - девушка переводит взгляд на телефон, зажатый в моей руке, - ты действительно хочешь, чтобы он узнал об этом?
Замираю. Пальцы, стискивающие гладкий корпус слегка расслабляются. Информация о Соби от их сенсея? Что это может быть?
Недоверчиво смотрю на них.
-Вы что ли просто отдадите мне конверт?
-Ну да, - Светловолосый равнодушно пожимает плечами, - сенсей приказал нам не вступать в бой. Просто вручить его тебе и все.
-Хотя я не отказалась бы от еще одной попытки,- девушка лукаво щурится, - мы с того времени стали сильнее и на этот раз не дали бы вам спуску.
Хмуро прикрываю глаза. Все эти Стражи просто помешанные. Как можно настолько легкомысленно ко всему этому относиться?
-Так ты возьмешь письмо или нет? - Кинка настойчиво протягивает мне конверт.
Вырываю бумажный прямоугольник из его руки и отступаю на шаг назад, все еще глядя на них с недоверием. Парень усмехается, закладывая большие пальцы в карманы куртки.
-Ладно. Пока, Ушастик. На этом наша миссия закончена. Привет Соби.
Развернувшись, они уходят. Слегка растеряно смотрю им в след. Просто передали письмо и ушли? До самого конца был уверен, что тут какой-то подвох. Хотя возможно, им следует считать как раз то, что держу сейчас в руках.
Опускаю взгляд на конверт. Помедлив немного, раскрываю, переворачиваю. В ладонь выпадает маленькая сложенная вдвое записка. Развернув листок, вижу на нем длинный ряд цифр и символов. Почти таких же как в предыдущий раз. Только несколько последних, дата и время отличаются.
Прикрываю глаза. Меня приглашают на встречу. Сегодня в час ночи, этот непонятный сенсей будет ждать меня в сетевой игре «Рождение мага» на одиннадцатом уровне, чтобы поговорить о Соби. Что может значить такое приглашение? Это ловушка?
Торопливо запихиваю листок в карман. Повернувшись, бегу вдоль аллеи. Потом об этом подумаю. Сейчас у меня слишком мало времени. Соби наверное уже начал беспокоиться, о том где я мог задержаться.
Хотя прежде чем предпринимать какие-либо действия действительно стоит хорошенько над всем этим поразмыслить. Решить идти ли мне или нет. И стоит ли говорить об этом Соби. В конце концов, мало ли в какую сторону свернет разговор. Он может коснуться вещей, о которых я не хотел бы, чтобы Соби узнал. По крайней мере пока. Об учебнике, например. Если Семь Лун и впрямь так серьезно разыскивают виновных, то эта встреча вполне может быть какой-нибудь проверкой. А значит идти или нет, вопрос куда более серьезный, чем мне кажется. Правда этот человек узнает, что я взял письмо. Если я не объявлюсь, не решит ли он, что я струсил. Или что мне есть, что скрывать. Так или иначе в моем распоряжении время до вечера, чтобы как следует все взвесить и решить, как во всему этому следует относиться. Потому что подходить к подобному необдуманно – определенно не стоит.


***
Спустя час мы уже были в поезде. Плавно набирая скорость синкансэн, все дальше удаляется от вокзала, следуя по широкой ленте навесной железной дороги. Устроив на коленях только что извлеченную из рюкзака книгу, собираюсь уйти в нее с головой, скоротав образовавшееся свободное время.
Откинувшись назад, Соби тихонько дремлет рядом, он явно собрался проспать всю дорогу, и я не буду ему в этом мешать. Тем более, что у меня есть чем заняться. Последняя из прихваченных из дома книг и впрямь оказалась довольно занимательной, поэтому меня не смущает, что Соби отдыхает сейчас и не может уделить мне внимание.
-Рицка. можно мне посмотреть, что ты читаешь?
Поднимаю взгляд от книги. Он тепло смотрит на меня из-под приспущенных ресниц, откинувшись на сиденье и повернув голову.
-Я думал, ты спишь.
-Слегка задумался просто. Так можно мне посмотреть?
Слегка поколебавшись, протягиваю ему книгу, перевернув вверх обложкой, зажимая пальцем страницу.
-Ричард Бах, - он чуть усмехается, - Рицка, книги за его авторством были написаны ближе к концу прошлого столетия. Сначала Ницше, потом Фрейд, а теперь еще и это.
-Ну, -смущенно пожимаю плечами,- мне хочется составить полную картину.
-Хм,- слегка улыбнувшись, он извлекает небольшой томик из моих пальцев. Неторопливо перелистывает страницы, пробегая их глазами, словно ищет что-то.
-Соби, ты читал это?
-Когда-то очень давно,- он задумчиво прикрывает глаза,- мне нравится то, как точно этот человек умеет выражать свои мысли. «Не существует такой проблемы, в которой не было бы бесценного дара для тебя. Ты создаешь себе проблемы, потому что эти дары тебе крайне необходимы». Помню, мне тогда понравилась эта фраза.
Усмехаюсь. Ну да. Это я уже прочел. Если следовать такой логике, то мы с Соби прямо таки купаемся в подарках. Знать бы еще на кой они нам сдались.
Собрав кончиками пальцев, волосы возле моего уха, Соби наклоняется к нему и тихо шепчет:
-Почитать тебе?
Дернувшись, вскидываю удивленный взгляд.
-Соби ты что…. хочешь прочесть это вслух?
-А почему нет,- его ладонь продолжает путешествовать по моим волосам, перебирая пряди, -у нас впереди еще несколько часов дороги, если ты не против, я вполне мог бы занять их чем-нибудь приятным для нас обоих.
Вот почему, когда он говорит такие вещи, я всегда краснею. Вроде смысл фразы совершенно однозначен, а голова помимо воли думает о другом. О его губах, например.
Прячу глаза.
-Ну читай, если хочешь.
-Спасибо,- он перехватывает книгу удобнее, придвигается ближе, другой рукой свободно обняв мои плечи,- где ты остановился?
-Вот здесь,- нахожу нужное место, -как раз до конца главы немного не дотянул.
-Хорошо,- он ставит ногу на выступ расположенного впереди кресла, упирает об нее согнутую в локте руку с раскрытым томиком. Удерживая на весу, приближает его к глазам.
-«Мир – это сон, говоришь ты, и иногда он чудесен. Закат. Облако. Небо.
-«Нет. Их образ - это сон. А красота реальна. Можешь ли ты понять разницу?» …
«Мир – это твоя ученическая тетрадь, на страницах которой ты решаешь свои задачи. Он не есть реальность, хотя ты можешь выразить реальность в нем, если захочешь. Ты также волен написать чепуху или ложь или вырвать страницу».
Негромкий выразительный голос ровно звучит в приглушенном шуме идущего поезда. Зарываясь глубже Соби под бок, вслушиваюсь в эти сливающиеся звуки, постепенно проникаясь, окутывающим меня душевным комфортом. Мне никогда еще не читали вслух. Даже Сеймей такого не делал. Мне и в голову раньше не приходило попросить Соби о чем-то подобном, но ему захотелось сделать это самому. Воспринимать смысл слов, конечно, сложнее. Я больше слушаю его голос, совершенно завораживающий своими мягкими, глубокими интонациями. Точно воспроизводя эмоциональную насыщенность диалогов, делая в нужных местах паузы и ударения, он воссоздает для меня описанные в книге картины и, наполненные настроением Соби, они начинают звучать по-новому, окрашенные оттенком его восприятия. Пожалуй, если я буду перечитывать эту книгу, голос Соби вновь зазвучит в моей голове как сейчас. Я просто не смогу больше чувствовать это иначе.
-«Облако не знает, почему оно движется…» «Но небо знает, куда и зачем плывут облака, какую картину они рисуют. И ты тоже узнаешь, когда поднимешься достаточно высоко, чтобы взглянуть за горизонт».

Приехав в Осаку, долго гуляли по городу. Купили на станции путеводитель и отправились по одному из предложенных там пеших маршрутов. Череда красивейших храмов, площадей и скверов сменялась для нас тишиной музеев, которые мы, к нашему большому сожалению, не могли охватить целиком.
А потом мы запускали в парке бумажного змея. Соби купил его для меня в сувенирном магазине, когда мы бродили по узким улочкам старого центра, заходя иногда в маленькие, украшенные фонарями и лентами лавки, не в силах устоять перед всей этой выставленной за потемневшими от времени стеклами окон очаровательной мишурой. Мне все хотелось разглядеть получше, потрогать, повертеть в руках. То есть, я понимал, что эти вырезанные вручную из дерева миниатюрные фигурки, тонкие чаши, и искусно расписанные тушью панно, это все не настоящее, просто приманка для туристов, но тот бумажный змей в форме большой птицы, похожей на журавля меня совершенно покорил. Ее белоснежные крылья с пушистой, имитирующей перья бахромой, смешной узкий нос и выгнутый веером хвост… Этот журавль был просто чудесен. Я не устоял перед ним, и хоть и отказывался, Соби все же мне его купил. А затем мы, уже не обращая внимания на оставшиеся пункты нашей походной программы, отправились в парк. Мне не терпелось опробовать там наше приобретение. В Осаке сейчас самый разгар Ханами и в парке было много людей, гуляющих вдоль берегов реки, либо сидящих на покрывалах и циновках под сенью цветущих сакур. Но все-таки это не помещало Соби запустить нашего бумажного змея. Запрокинув голову, я смотрел как он, покачиваясь и трепеща белоснежными «перьями» набирает высоту. Затем Соби подошел ко мне и обхватил сзади за плечи, передав мне крестообразный держатель, с намотанной на него уходящей вверх тонкой веревкой. Показал как управляться с ним, натягивая и осторожно стравливая линь, позволяя широким изогнутым крыльям нашей птицы ловить восходящие потоки воздуха и возноситься все выше. Я чувствовал ладони Соби на своих, он мягко прижимал и подталкивал мои пальцы, подсказывая, когда стоит прибрать или ослабить веревку, а потом, когда я разобрался что к чему, его руки просто замерли, согревая мои. В те минуты я остро жалел, что вокруг сейчас столько людей. Что я не могу вскинуть голову и провалиться глазами в его взгляд, не могу ощутить теплую терпкость его губ на своих губах. Мне кажется, Соби тоже сожалел об этом. По крайней мере, его пальцы лежащие сверху изредка слегка вздрагивали и сжимались, словно он желал бы большего, но не мог себе подобного позволить.
И все же, несмотря ни на что, мне было очень хорошо. Как никогда в жизни. Я смотрел, как наш журавль парит высоко в небе в окаймлении наполненных солнцем крон цветущих сакур и ощущал странное, щемящее счастье, причин которого я даже не смог бы себе объяснить. Меня наполняло тихое, завораживающее упоение, живое и ясное и вместе с тем умиротворенное как мерцающая закатными лучами морская гладь.
И только тихое шуршание бумаги в моем кармане нарушало это безмятежное состояние, привлекая внимание, когда я случайно задевал карман локтем. У меня не было времени и возможности перепрятать записку Ритцу, поэтому она все еще лежала там. Этот едва слышный шелестящий звук отдавался легкой немеющей тяжестью в животе, словно во мне просыпалось какое-то недоброе предчувствие. Что было довольно странно. Я никогда не отличался хорошей интуицией или маломальской способностью к предвидению. Но в груди все равно что-то слегка сжималось, будто в опасении, что спустя мгновение что-нибудь вторгнется в мой наполненный сейчас солнцем и теплом мир и разрушит его. Я чувствовал себя так, будто это мой последний день рядом с Соби, и потому не мог не ощущать все вокруг так четко, проживая каждое мгновение, заостряя внимание на вещах, которые я привык почти не замечать. На тихом дыхании Соби, на мягкой, шелковой прохладе его волос, скользивших вниз по моей щеке, когда он наклонялся к плечу и что-нибудь говорил мне так, чтобы я услышал.
Возможно, все эти отпечатавшиеся в моей памяти мгновения и сделали этот день настолько неповторимым и насыщенным. Я никогда не забуду нашу с Соби поездку в Осаку. Я точно знаю, что буду помнить об этом всю жизнь.
.
***
Светлые клубы сигаретного дыма отливают серебром в свете единственного монитора. Его яркий голубой прямоугольник контрастно выделяется в погруженной в вечерний сумрак комнате, бросая на лицо Ритцу-сенсея бледные скупые отблески. Толстая прямоугольная папка с размашистой надписью «Loveless» лежит слева от него на слившееся с этой темнотой поверхности компьютерного стола. Откинувшись в глубокое кожаное кресло сенсей задумчиво постукивает по ней кончиками пальцев.
За прошедшую неделю на младшего Аояги было собрано больше сведений, чем за весь период до этого. Копия школьного дела, медицинской карты с указанием всех случаев обращения за врачебной помощью. Записи его психотерапевта… Все документы, которые только можно было изыскать были добыты, заботливо скопированы и представлены сенсею для анализа.
В ходе этих изысканий был выявлен ряд прелюбопытнейших сведений. Например, неизвестные до этого факты о его неизлечимой амнезии и последовавшие за этим перемены в его поведении и отношении к нему со стороны семьи и окружающих. Его лечащий врач бесспорно проделала немалую работу, предоставив Ритцу почти безупречный образчик развернутой психологической карты личности со всеми сопутствующими диагнозами и кропотливой регистрацией всех протекающих в процессе наблюдения изменений.
Прикоснувшись костяшками пальцев в подбородку сенсей задумчиво изучает взглядом экран.
Сведения почерпнутые из полученных материалов понемногу заставили его усомниться в первоначальной оценке мотиваций Аояги.
«Склонный к анализу, болезненно честный, отличающийся обостренной тягой к справедливости и не терпящий любых форм насилия»… Эти характеристики не вписываются в напрашивавшийся первоначально портрет легкомысленно-эгоистичного или хладнокровно-беспринципного подростка, озабоченного соблюдением лишь собственных интересов. Если, конечно, он не отличается феноменальным лицемерием или если его лечащий врач ему не льстит, принимая желаемое за действительное. По крайней мере, некоторые комментарии, оставленные от руки карандашом на полях, заставляют прийти к мысли, что досточтимая Кацуко-сенсей без ума от своего маленького пациента.
Прикрыв глаза сенсей, скептично хмурит брови. Это не показатель. Аояги Сеймей тоже умел производить благожелательное впечатление, вежливостью и учтивостью манер располагая к себе любого собеседника. Но с Аояги-младшим дело обстоит иначе. Записи школьного дела характеризуют его, как крайне неустойчивую и неуживчивую в коллективе личность, склонную к конфликтам и открытым проявлениям личной неприязни по отношению к одноклассникам. Можно ли считать такую неоднозначность в оценках признаком неискренности характера, либо это наоборот является свидетельством его излишней прямолинейности. Если Сеймей превосходно умел скрывать свои чувства, Loveless может оказаться не способен на компромиссы с совестью, слишком остро реагируя на любые неправильные, по его мнению, низменные проявления реальности. Хотя впечатление портится сведениями о его поведении в школьной среде до инцидента с потерей памяти. Если верить личному делу до этого он отличался дружелюбием и беззаботным, бойким нравом, снискав всеобщую любовь и симпатию. Впрочем, эти изменения также можно счесть проявлением тех же качеств характера, просто иначе выраженных. Все взрослеют рано или поздно.
Итак, на что же делать упор. На неискренность или на излишнюю порядочность и честность. По-видимому, первоначально придется учитывать оба эти варианта, пока один из них не станет превалирующим.
Потянувшись к телефону, сенсей снимает трубку, нажимая на клавишу вызова приемной.
Спустя пару секунд в трубке раздается почтительно-сдержанный голос секретаря:
-Слушаю, Минами-сенсей.
-Вы передали мое распоряжение относительно сегодняшней смены?
-Да. Все выполнено. Следующие сутки объявлены выходными, весь персонал системного отдела распущен по домам.
- Превосходно. Вы тоже можете идти. На сегодня у меня нет поручений для вас.
- Благодарю Вас, сенсей. Всего доброго.
Ритцу вешает трубку. Откинувшись в кресле, глядит на экран.
Остается надеяться, что Loveless все-таки появится. Не может не объявиться, если Ритцу правильно оценил свойства его характера. Если же он предпочтет уклониться от встречи, это тоже в своем роде будет определенным, весьма красноречивым показателем.

Рицка.
Сумки с многочисленными сувенирами и открытками разобраны. Часть из них останется у Соби, часть перекочевала ко мне в шкаф, дожидаясь момента, когда я вернусь домой.
Я сижу за столиком, уткнувшись в ноутбук, читая книгу по прикладной психологии в одной из специализированных электронных библиотек. Соби по моей просьбе оставил свой компьютер подключенным Интернету, а сам отправился спать. Он выглядел очень усталым. Я заметил темные тени, залегшие под глазами, словно он совершенно не высыпается. Я забеспокоился, не мучается ли он бессонницей, и спросил все ли с ним в порядке, не тревожит ли его что-нибудь, что мешает ему нормально спать. Похоже он усмотрел что-то странное в моем вопросе. Отшутился и, не мешкая начал раскатывать циновку и футон. Наверное, чтобы продемонстрировать, что с ним все в порядке. По крайней мере, он провалился в сон буквально сразу едва коснулся головой подушки, прям как в прошлый раз, когда я ему приказал. Мне даже пришлось укрыть его одеялом, потому что сам он будто бы забыл сделать это или же не успел. Должно быть он и впрямь очень устал. Хотя меня все равно не покидает чувство, что с ним творится что-то странное. Уж очень необычно он себя иногда ведет. Прикрыв ладонью рот, украдкой зевает, когда думает, что я не вижу. Всегда ложится позже меня, а встает раньше, но вчера утром например, я, проснувшись, застал его спящим за столиком. Он дремал, опустив голову на руки, а рядом стояла недопитая чашка с кофе. Остывшая.
Сегодня я впервые рискнул спросить его о причинах этого, но не стал настаивать на полном ответе. Возможно зря.
Гляжу на расположенный в углу монитора таймер. Без пятнадцати час. Совсем скоро уже. Сохранив ссылку на последнюю прочитанную страницу, покидаю библиотеку.
Я все-таки решился пойти на эту встречу. Долго колебался, взвешивал все за и против, но потом подумал, что в том, что касается Соби не должно быть вещей, которые я могу не знать. Даже если это будет что-то неприятное. Я приму Соби любым, а вот мое неведение может сыграть с нами в итоге дурную шутку, позволив кому-то в ответственный момент смутить меня, шокировав какими-нибудь подробностями и тем самым получить преимущество в бою или разговоре. Я хочу быть готовым ко всем. Даже к плохому. Поэтому я должен выяснить все до конца.
Порывшись в кармане, достаю оттуда прихваченный из дома мини-CD-диск. Я скопировал на него перед уходом свою небогатую коллекцию ссылок, чтобы не искать их повторно, в том случае, если мне что-то понадобится. Как выяснилось не зря. Где-то среди этих заботливо рассортированных по папками закладок, есть та, которая мне нужна.
Скармливаю диск ноутбуку. Извлекаю из него электронный адрес сетевой игры «Рождение Мага», где меня сегодня ждут. Хорошо быть таким запасливым. Впрочем, я и так сумел бы найти эту игру, через поисковик, но теперь я могу не тратить на это время.
Со сдержанным волнением наблюдаю, как загружается главная страница сетевого портала. Все-таки красиво сделана эта игра. Потрясающе правдоподобные ландшафты и города. Очень живые персонажи. Даже тот маленький «вор», за которого я играю здесь, очень похож на меня. Такой же невысокий, темноволосый и с Ушками. Словно его рисовали специально для меня. Хотя это, само собой, не так.
На экране всплывает табличка. «Введите имя и пароль». Теперь я уже знаю, что сюда нужно вписать. Потянувшись, набираю на латинице свое истинное имя: «Loveless». В качестве пароля же я выбрал день рождения Сеймея. Нехитрый набор цифр, конечно, зато я их точно не забуду.
«Доступ разрешен».
«Приветствую¸ Loveless».
Удивленно вскидываю брови. А в прошлый раз меня спросили действительно ли я это я. То есть он. Ну в смысле Loveless. Им что ли больше не нужно подтверждений?
По экрану бежит полоска загрузки одиннадцатого уровня. Я как раз добрался до него в прошлый раз, правда так и не успел ничего сделать. Даже рассмотреть, что там есть толком не успел, потому что заснул весьма некстати. И во сне мне привиделся херувим. Редкий класс, его не часто выбирают. Ведь он совсем не может сражаться, только излечивать раны других персонажей, за счет этого набирая очки опыта. Мало кто захочет играть таким.
Надеваю на голову приготовленные заранее наушники. Все вокруг тотчас наполняется тихим шелестом листвы и щебетанием птиц, откуда-то издалека доносится журчание воды. Умиротворяющие звуки. Что бы ни ждало меня впереди, я к этому готов.

***
Где-то далеко, за многие километры от Токио на экран Ритцу-сенсея выпадает предупреждающая табличка: «Персонаж по имени Loveless вошел в Игру».
Он все-таки решился.
Усмехнувшись, сенсей разворачивает панель настроек, включая встроенные камеры. «Предупреждение системы».
«Ведется скрытая запись».
Что и требовалось.
Быстрыми скупыми движениями Ритцу загружает в виртуальное игровое пространство собственного персонажа.
Все необходимые условия созданы. Все остальное зависит теперь только от собственных усилий.

Рицка
Тронувшись вперед, обозреваю открывшуюся игровую площадку. Иду вдоль дорожки, поворачивая голову персонажа, оглядываясь по сторонам. А все-таки странно здесь все выглядит. Необычно. Не так как на других уровнях. Это место больше похоже на тропическую оранжерею или какой-то парк, крытый усеянным яркими лампами высоким полукруглым куполом, сквозь ячейки перекрытий которого проглядывает ночное небо. Ухоженные аллеи обсажены весьма правдоподобными пальмами и кустами, утопающими в странном подобии папоротников и густых широколиственных растений, названия которым я даже не могу подобрать. И самое интересное, что тут похоже нет других игроков кроме меня. Обычно, блуждая по игровым локациям, через каждые несколько секунд кого-нибудь да встретишь. Здесь же словно вымерло все. Тут и впрямь что ли никого нет? Ни тебе положенных монстров, охраняющих сундуки с сокровищами, ни кого-то похожего. Да и графика игры несколько отличается, она будто бы более тщательно прорисована. Растущие по краям дорожек деревья и кусты, листья и цветы на них, все настолько яркое и живое, что начинаешь сомневаться, действительно ли эта картинка создана компьютером, или ты смотришь на пейзаж, существующий в каком-то реальном месте и транслируемый на монитор.
Встряхиваю челкой. Чего только в голову не придет. Такого не бывает. Не может же мое компьютерное изображение передаваться куда-то в существующее место. В этом есть что-то от трехмерной голографии. А это уже почти из области фантастики. Чушь, одним словом.
Бросаю быстрый взгляд на часы. Всего три минуты до встречи. Ну и где этот Ритцу-сенсей? Вообще тут настолько много места, что я рискую здесь заблудиться. Надеюсь, я не буду вынужден бродить по этим извилистым тропинкам всю ночь, так и не встретив его?
Завернув за очередной поворот, останавливаюсь. Моему взгляду открывается небольшая площадка, рядом с чем-то похожим на рукотворный водопад. Так вот откуда я слышал шум воды. Сбегая с горки, живой полноводный поток погружается в небольшое окруженное камнями озерцо. Изливающийся оттуда ручей, сделав плавный поворот, исчезает в кустах, смыкающихся над узким руслом. Через него перекинут изящный ажурный мостик. По краям водопада широкими отвесными террасами высажены цветы и причудливые растения с длинными листьями и сережками, пышными гроздьями падающими вниз. Перед всем этим великолепием, удерживая в руках небольшую лейку с длинным узким носом, спиной ко мне стоит высокий человек в длинных темных одеяниях и низкой широкой шляпе. Такая одежда, кажется, соответствует принадлежащим к классу магов. Незнакомец с неторопливой невозмутимостью поливает компьютерные цветы.
Замерев, гляжу на него, затаив дыхание. Полупрозрачная табличка над его головой говорит о том, что это тот, кто мне нужен. Минами Ритцу. Этот человек, учебник которого я штудировал последние несколько недель должно быть немало сил вложил в обучение Соби. Он не мог не быть для своего ученика кем-то важным. Мне давно хотелось на него посмотреть. Но представлял я его себе совсем не так. Когда я думал о том, каким мог быть учитель Соби, мне невольно вспоминался тот его сенсей, что преподает ему живопись в университете. Небольшого роста, пожилой, с коротко стриженными с проседью волосами. Этот же человек выглядит так, будто ему от силы лет тридцать-тридцать пять. Подтянутая фигура, прямые платиновые волосы по плечи. Явно слишком молод, чтобы воспитывать Соби с самого детства. Хотя о чем я думаю, это же игровой скин. На самом деле он может выглядеть совсем иначе.
-Ты так и будешь стоять там и молчать?- он поднимает голову, слегка оборачиваясь, лейка в руке останавливается,- признаться я ожидал несколько большего.
Вздрагиваю. Как он меня заметил? Я же так тихо шел.
Чертыхаюсь про себя. Из-за того насколько все вокруг реальное, я уже начинаю забывать, что это компьютер. Он же видит меня на своем мониторе. Хотя ощущения от происходящего и впрямь очень странные. Я словно проваливаюсь в экран. Из-за того, что я смотрю сейчас на все глазами своего виртуального подобия, я чувствую себя так, словно я не снаружи, а внутри.

***
-Это ведь вы меня сюда пригласили. Вам и говорить.
Ритцу слегка усмехается. А он довольно смел. Стоит там на тропинке у входа на площадку, смотрит исподлобья. Взгляд настороженный, а кончик хвоста беспокойно вздрагивает. Слишком откровенные эмоции. Все как на ладони.
-Я давно ждал тебя. Рад, что у тебя хватило мужества прийти сюда.
Аояги хмурится.
-А чего мне бояться?
-А ты считаешь, что нечего? Разве собственное положение не внушает тебе страх?
В его глазах на мгновение появляется замешательство, он слегка облизывает губы.
-Я не понимаю, о чем вы.
-Возможно,- Сенсей ставит лейку на невысокий свободный от растений выступ, - и вместе с тем, что может двигать тобой, если не страх? Как многие вещи на свете совершаются именно под его воздействием.
-Если и так, то это не тот случай, - мрачно сдвинув брови, Аояги делает несколько шагов вперед, словно желая подтвердить этим свои слова, - я не боюсь.
-Так уж совсем ничего? – Ритцу иронично вскидывает брови.
-Ну…- он отводит глаза, словно вспомнив о чем-то,- к вам это, по крайней мере, не относится.
Поднимает напряженный взгляд.
-Вы хотели рассказать мне что-то о Соби. Я слушаю.
Ритцу прикрывает глаза. Итак, Loveless равнодушен к условностям и прямолинеен. И довольно искренен. Играть в ложную смелость и бравировать он не стал. Просто сменил тему. Как интересно.
-Мне кажется, будет справедливо, если ты сам вначале поведаешь мне кое-что о Соби-куне в качестве аванса. Например, о том, почему он подчиняется тебе. У вас нет единого имени. В чем причина того, что он считает тебя своим хозяином? Ведь ваша связь-это нонсенс.
Лицо Аояги слегка темнеет. Ему явно не понравились эти слова.
-Почему вы так говорите? Что вы вообще знаете?
-Побольше тебя, будь уверен, - скрестив руки на груди, Ритцу опирается спиной о выступающий из рукотворной скалы высокий узорчатый штакетник,- он подчиняется тебе, несмотря на то, что его истинный Агнец погиб. Это беспрецедентный случай, чтобы Боец не только остался жив после подобного, но еще и согласился служить другой Жертве. Откровенно говоря, исходя из всех обстоятельств, Соби-кун должен быть сейчас мертв.
Ритцу делает ударение на последнем слове. При этом глаза Аояги слегка расширяются. Он чуть отшатывается назад, поджимая губы.
Взгляд сенсея становится пристальным. Итак, Loveless дорожит своим Бойцом. Все интереснее и интереснее.
-Я не обязан отвечать на такие вопросы. Это дело мое и Соби, а совсем не ваше.
-Ошибаешься, - с ленивой насмешливостью Ритцу приподнимает брови,- с тех пор как ты выкрал мой учебник, это перестало быть только твоим делом. Теперь в этом замешано куда больше людей, чем ты думаешь.
Он аж дыхание задержал. До чего же он эмоционален. Совершенно не умеет контролировать выражение своего лица. С его стороны было бы глупо даже пытаться провести кого-нибудь.
-Это что… обвинение?
-Нет, - Ритцу в легком неудовольствии прикрывает веки,- против тебя нет улик и доказательств. Но мне достаточно того, что я знаю, что это так.
-В таком случае, вы зря тратите время, - поддев носком ботинка лежащий рядом камешек, Loveless упрямо смотрит на собеседника, - говорите то, что собирались сказать мне про Соби и я пойду.
Сенсей чуть вскидывает голову. Не только смел, но и дерзок. Он полагает, что может просто повернуться и уйти? Это иллюзия, Аояги.
-На твоем месте я не стал бы вести себя подобным образом и проявил бы больше уважения. На мой взгляд, ты кое-что должен мне, тебе так не кажется?
Он вскидывает презрительно-изумленный взгляд.
-Я? Должен?
-Совершенно верно. Ты же воспользовался плодами моих трудов, а если просматривал содержимое учебника, то и моими знаниями. В каком-то смысле, ты, пусть того и не признавая, тоже мой ученик, только заочник. А у ученика перед учителем, есть много обязательств.
Похоже он совершенно ошарашен подобной логикой. Такого он явно не ожидал. Ресницы вокруг широко раскрытых глаз слегка вздрагивают. Сонный шепот листвы заглушает отрывистый вздох.
-Не говорите ерунды, я никакой не ученик вам и ничего вам не должен,- выпаливает он,- Все это время вы только и делали, что нападали, а мы с Соби защищались…
-Нападал? Так ли это? - в его голосе Ритцу ясно проскальзывает усмешка. Холодные глаза прожигают насквозь,- Прийти ко мне и получить ответы на свои вопросы,- вот то, что предлагали тебе с самого начала. Если бы ты решился, то в обороне не было бы нужды. Почему ты не сделал этого, Loveless-Рицка? Если у тебя была возможность решить все миром, зачем было упорствовать и идти по столь опасному пути?
-Я не пришел к вам, потому что этого не хотел Сеймей. У него, наверное, были причины не верить вам.
Сенсей прикрывает глаза. Хорошо держится. Выскальзывает из пальцев словно вода. Без сомнения Loveless осознает, к чему затеян весь этот разговор. Так или иначе, на вопрос он ответил.
-А как к этому относится Соби-кун?
-Он с этим согласен.
-Вот как,- сенсей усмехается, - а с тем, что ты незаконно проник в систему, он тоже согласен?
Аояги вздрагивает, подбираясь. Брови сходятся, он отводит глаза.
-Что ты молчишь? Ты не сказал ему?
Сжимает веки.
-Вижу, что не сказал. Почему, хотелось бы узнать? Раз уж вы так во всем единодушны. Ты не доверяешь ему?
- Я верю Соби.
- Тогда, что тебе мешает посвятить его во все это? Или быть может причина в том, что ты сам понимаешь, насколько плохо поступил?
Он встряхивает головой.
-Прекратите об этом говорить. Я никому не сделал ничего плохого.
В глазах сенсея зажигается ирония.
-Ну, если воровство, по-твоему – есть нечто не выходящее за рамки дозволенного, то ничего дурного ты безусловно не сделал.
Аояги поднимает ставший напряженным и злым взгляд.
-Я не хочу выслушивать все это от вас. Если вам нечего мне сообщить, я ухожу отсюда.
Разворачивается, чтобы уйти. Делает несколько шагов к выходу.
Вслед ему доносится равнодушный голос сенсея.
-Это уж как тебе будет угодно. Но в твоих же интересах не пытаться закончить этот разговор.
Он останавливается будто, наткнувшись на стенку. Медленно поворачивается, ботинки скрипят по песку.
-Вы мне что… угрожаете?
-Ни в коем случае. Подобного нет в моих привычках, - Руки Ритцу задев оплетающие низкий заборчик листья вьюна отрываются с него, скрещиваясь на груди,- В данный момент, я озадачен тем, чтобы помочь вам выбраться из той ловушки, в которую вы сами себя загнали. Разве такое намерение можно счесть угрозой?
Аояги непонимающе хмурится. По тому, как он переминается с ноги на ногу видно, что он все еще хочет уйти, но слова сенсея заставляют его остаться на месте.
-О какой ловушке идет речь?
-О той, что захлопнется за вами, если ты не прекратишь вести себя как ребенок и продолжишь упорствовать. Ты, быть может, и выйдешь сухим из воды, но Соби-кун сильно пострадает. Если тебя это, конечно, волнует, хоть в какой-то степени.
Loveless не обращает внимания ни на одну из предложенных приманок, сразу выхватив то, что зацепило его в этих словах.
-Соби может пострадать? Почему? Он же…
Он же здесь ни при чем. Ты ведь это хотел сказать, Loveless? Сенсей удовлетворенно прикрывает глаза. Теперь совершенно очевидно, куда следует давить. Отношение Аояги к Соби-куну,- вот его слабое место.
-А ты не догадываешься, почему?- он слегка прищуривается, изучая взглядом лицо мальчика, - примерно неделю назад Соби-кун вошел в систему, используя похищенные пароли.
Loveless вздрагивает всем телом. Впившись взглядом в невозмутимое лицо Ритцу, ищет на нем признаки неискренности.
-Это ложь! Соби не мог такого сделать!
-Ложь? – оставив насмешки, Ритцу становится предельно серьезным, - отнюдь. Я редко лгу. Подобные вещи имеют множество неприятных побочных эффектов. Оперировать правдой куда надежнее. Соби-кун незаконно вторгся в систему, чтобы просмотреть ученическую базу данных. Он искал там сильного Бойца мужского пола, возрастом примерно от тринадцати до тридцати лет. Тебе это о чем-нибудь говорит?
Его лицо выдает растерянность. Брови в замешательстве сходятся. Взгляд, рассеявшись, скользит по песку, будто он пытается уяснить для себя причины столь странного поступка своего Стража. Рука отрывисто взлетает ко лбу, но не касается его, замерев по дороге. Весьма откровенная реакция. Такое сложно сыграть. Значит Соби-кун совершил все это без ведома Аояги. Прекрасно. Лучшего поворота событий сложно было ожидать.

-Что ты молчишь? Ты не знал об этом?
Полный отстраненного сдержанного интереса голос Ритцу привлекает мое внимание, заставляя вернуться в реальность. Все это слишком невероятно, чтобы быть правдой, но что делать если он не лжет.
-Нет,- потерянно качаю головой, - я впервые об этом слышу.
-Вот как,- он окидывает меня удивленно-насмешливым взглядом,- но ведь Соби-кун твой Боец. Как ты мог не знать о его действиях, если ваша связь по твоим словам настолько сильна.
Хмуро кошусь на него. Он словно издевается надо мной. Стоит на месте, скрестив руки на груди, изучая взглядом словно некий занимательный экспонат.
- Я не принуждаю Соби к тому, чтобы во всем отчитывался мне. Если даже вы не врете, значит у него на все были веские причины. Он свободный человек, я доверяю ему.
- По-твоему, Соби-кун свободный?- Ритцу подается вперед, в глазах рождается сарказм, - то есть ты намерен настаивать на том, что он сам взял на себя такую ответственность?
От удивления я даже отступаю на шаг. Его тон полон такого пренебрежения, что меня захлестывает волна негодования. Кем он считает Соби! Он что-ли в его понимании безвольная кукла?!
- Что вы за учитель, если совсем его не знаете!- стискиваю кулаки, щеки заливает пылающая гневная краска,- Соби сам способен принимать за себя решения и он прекрасно с этим справляется!
Мои сверкающие гневом глаза наталкиваются на его холодный взгляд.
-Сразу видно, как плохо ты разобрался в прочитанном. Я даже, признаться, разочарован. Соби-кун не может игнорировать правила Школы, исходя только лишь из собственных интересов. Ты, очевидно, не учел этого в своих планах? Совершенно ясно, что он нарушил закон, потому что ему приказали поступить так. Ты приказал.
Вздрагиваю от неожиданности. Вскидываю пораженный взгляд. Он думает, я стал бы втравливать в это Соби?! Загребать жар его руками?! Да что он такое несет!
- О чем вы говорите?! Я ему такого не приказывал! Я никогда не сделал бы подобного!
Ритцу слегка кривится, словно ему неприятно на меня смотреть. Эта невольная эмоция, на мгновение отразившаяся на его лице делает впечатление от этого еще острее.
- Если ты не хочешь, чтобы окружающие видели твою ложь, тебе стоит научиться лгать убедительнее. Такой неестественной фальши я еще не слышал.
Дергаюсь. Эти слова звучат как пощечина. Я прямо чувствую, как шерсть на хвосте становится дыбом от этого оскорбления.
- Не смейте… говорить что я лгу!
Уголки губ сенсея презрительно изгибаются.
-К твоему сожалению все указывает на это. Иначе откуда Соби-кун мог взять пароли, чтобы войти в систему? Ты единственный, кто мог дать ему их.
Стискиваю зубы.
-Я ничего никому не давал!
-Неужели? Тогда быть может, ты сам предложишь мне внятное объяснение того, что он узнал их?
Зло гляжу на Ритцу. Ушки от бессильного гнева прижимаются к голове. Он поймал меня. Я понятия не имею, откуда Соби мог взять эти пароли. Мне нечего ответить на его вопрос. Если этот тип, не водит меня за нос и не блефует тогда…
-Итак, я слушаю твои варианты. Предложи мне их, если я, по-твоему, не прав.
Стискиваю веки. Как же мне не нравится этот разговор. Но я просто не в состоянии уже повернуться и уйти. Этот Ритцу привязал меня к себе словами, словно канатом. Я не могу не отвечать на его вопросы….
-Я не знаю, откуда у Соби эти пароли.
Ритцу прищуривается.
-Не знаешь. Весьма любопытно. Более жалких отговорок я в жизни не слышал. Если ты хотел спасти свою шею, то тебе следовало подготовиться лучше и запастись правдоподобными объяснениями.
От этих слов сердце гулко ударяет в ребра. По коже бежит неприятный холодок. Все внутри замирает в нехорошем предчувствии.
-Спасти шею?- мой голос понижается до хрипловатого шепота,- Что вы такое несете?
Ритцу устремляет на меня тяжелый взгляд.
-Откровенно говоря, Loveless, я не верю ни единому твоему слову. Ты столь яростно все отрицаешь, увиливаешь от ответа на вопросы. Это наводит на определенные размышления. Но что бы ты не делал, тебе не удастся переложить свою вину на Соби-куна.
Мои глаза широко распахиваются. Это немыслимо! Я просто не могу поверить в то, что слышу!
-Вы думаете, я подставил Соби? Да как вы вообще можете так говорить?!
Сенсей неприступно склонят голову.
-Складывается такое впечатление.
Сжимаю зубы, строптиво вскидывая голову. Возмущение пополам с уязвленной гордостью жгучей волной вскипает в груди, выводя из равновесия.
-Верьте, во что хотите! Вы меня вообще не знаете!
Сенсей вскидывает холодный взгляд. Он даже бровью не повел.
-Совершенно верно. Но быть может и Соби-кун тебя совсем не знает?- слегка прищурившись Ритцу критично изучает глазами мое лицо,- он так слепо верит тебе, а ты его предаешь. Любопытно, осознает ли он истинные причины твоих поступков? Должно быть, если бы кто-нибудь открыл ему на все глаза, это стало бы большим ударом для него, не так ли?
Резко втягиваю в себя воздух, в груди ярким пятном разгорается жгучий холод. Гнев тает, сменяясь потрясением и страхом. Мысли все ретируются из головы. Все кроме одной. Ведь это же…
- Это же абсурд. Я никого не предавал!
Усмешка Ритцу становится жестокой.
-Но тебе нечем это доказать. Если уж ты не можешь убедить в этом даже меня, неужто ты думаешь, что Соби-кун, будучи обвиненным в твоих преступлениях, тебе поверит.
-Но ведь это действительно не правда! - в моем голосе уже сквозит глухое отчаяние,- Я даже не знал о том, что Соби сделал!
-К чему эти уловки, Loveless!-резкий голос Ритцу просто бьет по ушам,- Упорствуя ты еще больше убеждаешь окружающих в обратном. Эгоизм и трусость - самое отвратительное сочетание. Думаю, Соби-кун будет совершенно раздавлен, узрев в тебе эти качества.
Вздрогнув, зажмуриваюсь. Обхватываю руками голову, мне больно слушать его. Голос срывается на вздрагивающий, почти беспомощный шепот.
-Все это неправильно… Все не так…
Его слова, они просто невыносимы… Словно раскаленные спицы впиваются в разум!
-Прекратите! Довольно!
-Тебе не нравится то, что я говорю? Думал, никто ни о чем не догадается? Думал, тебе это сойдет с рук? Будь уверен, я приму меры, чтобы все об этом узнали.
Пошатнувшись, исступленно вскрикиваю:
-Но ведь это не правда!!
Взгляд Ритцу-сенсея становится пронзительным.
-Эти пустые отговорки ничего не стоят!- звук его голоса жестко вспарывает воздух,- Если я ошибаюсь, то может ты, наконец, объяснишь, в чем заключается правда! Зачем тебе понадобился мой учебник?!
Всхлипываю, вздрагивая всем телом. Стиснув веки, тяжело проталкивая в себя воздух. Этот уничтожающий, нетерпящий возражений голос причиняет такую боль, почти физическую. Я раздавлен, сломлен, совершенно измучен. Держаться дальше не осталось сил.
-Я…. я просто хотел стать хорошей Жертвой для Соби. Хотел помогать ему,- уронив голову на руки, обессилено оседаю на искрящийся в свете далеких ламп песок,- Я не знал, что это повлечет за собой столько последствий.
Повисает молчание. Уткнувшись лицом в колени, обхватив их руками, ощущаю только тошнотворную усталость и постепенно накатывающее мутной волной безразличие, словно мое признание разом лишило меня воли ко всему. Ритцу все еще смотрит на меня, я чувствую этот взгляд, но это уже не имеет значения. Его голос доносится словно бы издалека.
-Хотел помочь Соби-куну? Ты полагаешь, он нуждается в помощи?
Горько усмехаюсь.
-Вам этого не понять.
-Отчего же. Думаю, здесь ты ошибаешься.

продолжение в комментариях...

URL
Комментарии
2011-10-11 в 22:14 

***
Потянувшись к карману безразмерного плаща, сенсей достает оттуда сигареты и зажигалку. Неторопливо прикуривает, отрывисто посылая в наполненный ароматами цветов воздух струйки сизого дыма. Бросив короткий взгляд на опустошенного, вымотанного «собеседника», Ритцу прикрывает веки. Вот собственно и все. Признания Аояги хватит, чтобы доказать невиновность Соби-куна. Сенсей победил. Хотя от подобных побед не испытываешь удовлетворения.
-И что ты намерен делать в связи с создавшейся ситуацией? Насколько я понимаю, она больше не внушает тебе прежнего оптимизма.
Loveless хмуро выдыхает. Просто невероятный тип. Сначала выбил признание, а теперь еще и сочувствует.
-Я не знаю.
-Не знаешь. Занятно,- с жесткой иронией во взгляде Ритцу склоняет голову на бок, - что ж ты так. Затеял все это, не учтя возможных вариантов развития событий и не предусмотрев путей к отступлению. Недальновидные люди, как правило, проигрывают, Loveless. Если хочешь выжить, тебе следует научиться мыслить на несколько шагов вперед, продумывая устраивающие тебя реакции на ответные предполагаемые действия противника. Всего, конечно, не учтешь. Подчас люди поступают весьма нелогично и их мотивы при этом довольно неожиданны, - сенсей окидывает Аояги странно насмешливым взглядом, - но тем не менее вероятность ошибки при этом снижается.
Повернув голову, Loveless угрюмо глядит на сенсея.
-А вы сами, что будете делать теперь? Вы ведь получили, что хотели, разве не так?
-Совершенно верно,- сенсей склоняет голову,- но здесь мы переходим в область намерений. Ты пытался защитить Соби-куна, я тоже не желаю, чтобы он пострадал. Проблема в том, что наихудший вариант развития этого дела, пойдет вразрез с этими устремлениями. Соби-кун устроен так, что не может жить без своего хозяина. Таким образом способствовать твоему уничтожению для меня не имеет смысла.
Loveless поднимает голову, недоверчиво глядя на Ритцу.
-Я думал, вы будете меня шантажировать…
-Подожди,- сенсей останавливает его легким жестом руки,- я еще не закончил. Так вот, если ты продолжишь упорствовать и настаивать на своей непричастности ко всей этой истории, позволив тем самым обвинить и осудить Соби-куна, мне не останется ничего иного, кроме как обнародовать полученные сейчас доказательства, чтобы спасти если не его жизнь, то хотя бы его честь Бойца и свою репутацию преподавателя. Я не стану смотреть, как Соби-кун бессмысленно погибает из-за твоего малодушия. И в этом случае твоя участь будет волновать меня в последнюю очередь, надеюсь это понятно.
Аояги открывает рот и забывает его закрыть. В полном замешательстве он смотрит на Ритцу.
- Чего вы хотите? - выдыхает он, наконец.
- Твоего официального признания,- невозмутимо и четко произносит сенсей, - добровольная явка с повинной уменьшит твою вину, а мотивы к преступлению послужат смягчающими обстоятельствами. При добросовестной защите ты вообще можешь выйти из этой ситуации практически без последствий, к тому же еще и сохранив лицо.
-А Соби? – нетерпеливо перебивает Аояги,- что будет с ним? Его вину мне тоже нужно будет взять на себя?
Loveless готов даже на это. Какая взаимность. Соби-кун бы порадовался.
- Скорее всего подобного не потребуется. Все зависит от того, какие причины двигали им, когда он нарушал установленные правила. Ведь он понимал значение и последствия своего поступка и действовал вполне осознанно.
Аояги прищуривается.
-Вы ведь говорили, что Соби не способен принимать собственные решения.
-Я блефовал,- спокойно отвечает Ритцу, - Соби-кун вполне самостоятелен в выборе стратегий поведения, но на столь крайние шаги без веских причин он действительно бы не пошел. Превыше соблюдения закона для Бойца может быть только желание защищать свою Жертву. И здесь мы можем найти определенные возможности для маневра, поскольку наказывать за подобное, означало бы нарушить если не букву, то дух, на котором зиждется философия Школы. Если правильно расставить все акценты в этом деле, можно получить в итоге ситуацию, при которой каждая из сторон будет удовлетворена, и никто при этом не пострадает.
Ритцу бросает внимательный взгляд на мальчика. Скрытое предложение, таящееся в этих словах очевидно. Влияния сенсея хватит, чтобы организовать подобное.
Опустив голову, Loveless задумчиво хмурит брови, разглядывая носки своих ботинок.
-Но вы ведь не станете делать это просто так. Только ради Соби.
Ритцу усмехается. А малыш и впрямь сообразителен.
- Само собой нет. Я высоко ценю собственные усилия. И буду ожидать полной отдачи с вашей стороны. Помощь - в обмен на лояльность и службу, именно так я и представляю себе наше возможное соглашение.
-Службу?- брови Аояги ползут вверх, - вы должно быть шутите?
-Нисколько,- сенсей невозмутимо встречает его изумленный взгляд,- все мои ученики находятся в моем подчинении, а ты, что бы ты сам по этому поводу ни думал, уже им являешься. Оформить твое ученичество официально, это практически формальная процедура.
Коротко выдохнув сквозь сжатые зубы, Loveless хмуро загребает песок подошвой ботинка.
-И в этом случае вы получите и меня и Соби, я прав?
Сенсей спокойно улыбается уголками губ.
-Это следствие всего вышесказанного.
Аояги закусывает губу.
-Я должен подумать.
-Думай. Но не слишком долго. У вас осталось мало времени. Уже сейчас выдан ордер на арест Соби-куна. На формирование команды задержания уйдет не больше недели. За это время ты должен прийти к какому-нибудь решению. И я надеюсь, что оно будет разумным,- сенсей поднимает взгляд,- до встречи, Loveless. Надеюсь, в следующий раз мы увидимся при более благоприятных обстоятельствах.
-Ага,- слегка вздохнув, Аояги отводит в сторону невеселый взгляд, - всего хорошего.

Рицка.
Моргнув, вырываюсь из этого кошмара. Торопливо стаскиваю наушники. Перевожу дух, меня все еще потряхивает. Я взмок так, что ворот и спина пижамной куртки насквозь пропитались потом, прилипая к телу. Щеки горят как в лихорадке, ладони неприятно влажные.
Бросаю отрывистый взгляд на экран. Системная строка сообщает, что персонаж по имени Минами Ритцу покинул игру, но кому нужны все эти программные штучки? Неужто я и впрямь все еще верю, что печатал сейчас свои ответы на клавиатуре, когда находился внутри. В этом случае я не мог бы слышать в своей голове голос Ритцу, не мог бы видеть и ощущать все так ясно. Я словно уснул и провалился в находящуюся по ту сторону монитора реальность, вдохнув жизнь в своего компьютерного двойника. Все было настолько остро. Запоздалое осознание подлинности происходящего, ощущение собственной беспомощности, понимание своего провала.
Сейчас я знаю уже, что попался в расставленную западню. Он запутал меня, совершенно заморочил голову. Заставил проникнуться искренностью своих слов. Я почти видел, как Соби отрекается от меня, и ощутил при этом такое отчаяние, что сопротивляться не осталось сил. И я сломался, сдался и выложил ему все как на духу. Если до этого у него не было доказательств, то сейчас я сам дал ему их. Он нашел во мне слабину и бил пока не открылась предательская брешь. Даже не знаю, кого ненавидеть за это. Его за изощренность или себя за слабоволие. Но бессмысленно винить кого-то за то, что он оказался куда сильнее меня. Во всем, что случилось, виноват только я один. Собственноручно загнал себя и Соби в ловушку. Молодец. Просто гений. Стратег недоделанный. Хотел узнать, что-нибудь важное? Узнал. Ну и как? Счастлив?
Обреченно захлопнув ноутбук, тяжело поднимаюсь со скамеечки и бреду в другую часть комнаты, где спит Соби. Падаю на пол возле изголовья его футона. Печально смотрю на него.

URL
2011-10-11 в 22:14 

Что же ты наделал, Соби. Зачем тебе понадобилось входить в эту чертову систему и кого-то там искать. И как ты получил сведения о паролях доступа, Нацуо и Йоджи говорили, что уничтожили все следы и записи. Но не могли они прихватить эти данные с собой? Записать на диск, как мой учебник. Хотя это глупая мысль. Зачем сохранять такие сведения, если, обнаружив взлом, пароли все равно сменят. После этого они могут пригодиться разве что, чтобы поймать кого-нибудь. Как Соби.
Закусываю губу. Все равно позвоню Йоджи. Душу из него вытрясу. Вдруг они их все же сохранили, а Соби нашел. Я должен все узнать. Должен понять может ли все это вообще быть правдой. Хотя если выяснится, что Ритцу солгал и Соби на самом деле ни в чем не виноват, я чокнусь. Получится, что я позволил себе купиться на грандиозный блеф, а это было бы чересчур для меня.
Выдыхаю, поникая ушками.
Но этот Ритцу был так убедителен. Так логичен во всем и настаивал на своих словах до конца. Он ведь не сказал, получив уже доказательства моей виновности: «Расслабься, малыш, я просто дурил тебе голову», он даже сделал предположение о возможных мотивах Соби. Сказал, что Соби мог пытаться защитить меня от чего-то, но от чего? Об истории с учебником Соби не знает, иначе не стал бы так глупо себя вести и подставляться. Но исключая Семь Лун мне пока никто не угрожал, кроме разве что…
Сердце замирает, я застываю, глядя перед собой.
Кроме того парня, что похитил меня и чуть не убил. Этот случай произошел чуть меньше полутора недель назад. Ровно через два дня после этого Соби проник в базу Школы, чтобы найти там… сильного Бойца мужского пола от 13 до 30 лет. Черт! Стискиваю веки. Все сходится. Ритцу не врал!
Уронив голову на руки, стискиваю кулаки. Соби! Как ты мог скрыть от меня такое! Ты должен был мне сказать, что ищешь того человека! Зачем тебе вообще надо было его искать! Это же опасно!
Хотя…. Ритцу же ясно выразился. Чтобы защитить меня. Наверное, Соби по другому просто не мог. За это и правда нельзя винить, можно лишь раскаиваться в совершенных ради твоего блага ошибках. Сожалеть, как я сожалею сейчас.
Обхватываю себя руками. Легкий больной озноб пробирающийся по телу заставляет невольно ежиться.
Вот что теперь делать. Мысль о том, чтобы сдаться на милость Семи Лун и ждать помощи от Ритцу, совершенно невыносима. Я уже почти ненавижу его. Сознание, что придется подчиняться ему и еще и втравить в это Соби, вызывает жуткое отвращение, но похоже я сам себе не оставил выбора.
Смотрю на Соби. Из груди вырывается обреченный вздох. Может рассказать ему все? Прямо сейчас. Спросить совета. Потому что в одиночку я все это пожалуй уже не утрясу. Тем более, что каким бы ни было мое решение, Соби оно затронет не меньше чем меня.
Вот только… А вдруг Соби поймет, что я сознался во всем только лишь потому, что мне не оставили выбора. Загнали в угол, и поэтому я вынужден был сказать. Соби такой мнительный, он может решить, что его мнение и советы интересуют меня только, когда я сам не знаю уже что делать и как изворачиваться. Или того хуже, он может подумать, что я пытаюсь переложить на его плечи ответственность за это решение. Ведь это проще всего, так сделать, когда сам не можешь придумать ничего. Легче малодушно позволить выбрать за тебя, чтобы потом получить возможность укорять, если ответ был неправильным. Многие так делают, я давно это понял. Соглашаются с чужой точкой зрения, намеренно отказываясь принимать решения и возлагая на других ответственность за остальные события. К тому же, это ведь я все натворил. Прийти теперь к Соби и советоваться, как это расхлебывать? А раньше, чего ж не пришел и не спросил….
Да-а… Обхватив себя руками, уныло смотрю в пол. Получается, я как сущий ребенок себя повел бы. Играл в эти опасные игрушки, пока можно было, а как припекать стало, сразу хвост поджал, за помощью кинулся. Раз уж я принял в прошлом все эти решения, то и за их последствия должен отвечать самостоятельно. Всегда доводить свои дела до конца – вот то чему учил меня Сеймей.
И все же… Если я совсем не посоветуюсь с Соби, не решит ли он, что мне все равно, хочет ли он вновь оказаться в подчинении у этого сенсея. Что мне безразлично, что он думает и чувствует…
С тихим обреченным стоном оттыкаюсь носом в колени, прячу лицо на сгибе локтя. Я совсем запутался. Совершенно не понимаю уже, что плохо, а что хорошо. И не у кого попросить совета. Можно было бы позвонить Кацуко-сенсей, спросить, что делать в подобных случаях. Но ведь она тоже считает, что я сейчас в лагере. А придумывать правдоподобную историю о том, зачем мне там мог понадобиться такой совет, я не хочу. Я так устал от лжи. Просто пресытился ею. Кажется, еще чуть-чуть и я лопну.
-Рицка, ты еще не ложился?
Сонный голос Соби заставляет меня вздрогнуть и поднять голову. Привстав на локте, он протирает ладонью заспанные глаза. Проснулся, почувствовав, что я сижу рядом.
- Я засиделся у компьютера, - улыбаюсь устало и виновато,- прости.
-За что?- он, кажется, слегка удивился, - просто поздно уже, ты не успеешь отдохнуть…
-Соби, можно я посплю сегодня с тобой,- выдавливаю, наконец, поднимая на него просящий взгляд,- это не приказ, просто…
Просто мне это нужно. Мысль, что сейчас мне предстоит залезть в свою холодную пустую кровать, неизвестно сколько времени ворочаться там в темноте и тишине, стараясь согреться, пытаясь уснуть… Это слишком.
Соби внимательно смотрит на меня в темноте. Должно быть он углядел что-то в моих глазах, потому что без слов сдвинулся в сторону, освобождая место. Благодарно шмыгнув носом, быстро проскальзываю на образовавшееся свободное пространство. Свернувшись калачиком, закрываю глаза.
-Спасибо, Соби.
-Не за что,- тихо произносит он, укрывая меня одеялом, подтыкая края, чтобы оно не сползало,- тебе правда наверное немного тесно.
-Это не важно. Если я тебе не мешаю…
-Не мешаешь,- устроившись на подушке за моей спиной, он осторожно проводит ладонью по моим волосам,- все хорошо, Рицка.
Нет, все совсем не хорошо. Просто Соби об этом не знает.
Невольно всхлипнув, рывком переворачиваюсь на другой бок. Прижимаюсь к Соби, прячу лицо на его груди. Пальцы судорожно стискиваю плечи. Я хватаюсь за него, как утопающий за спасательный круг.
Соби вытягивается, замирая. Боится пошевелиться. Кажется, он даже дышит через раз.
- Рицка, что случилось?
В его голосе беспокойство. Похоже, понял, что что-то явно не так. Почувствовал мое состояние и пришел к выводу, что, будь иначе, я не стал бы его обнимать.
-Все… в порядке,- голос настолько неживой, что даже я сам услышь его, себе бы не поверил. Заставляю свои руки разжаться и отпускаю Соби,- спокойной ночи.
Он слегка вздыхает и сам привлекает меня к себе, обнимая за плечи. Руки смыкаются за спиной, ладонь мягко касается волос и Ушек. Не сопротивляясь, вновь обнимаю его. Зарываюсь лицом в ворот его пижамной рубашки, ощущая как под щекой сквозь бинты слегка вздрагивает пульс.
-И тебе спокойной ночи, Рицка.- обнимает нежно и крепко, как ни в чем не бывало, -не волнуйся, все будет хорошо. Тебя никто не обидит.
Соби решил, что меня мучает страх перед грядущей неизвестностью. Пусть так. Пожалуй, это наиболее невинное объяснение моему состоянию. И его не заставит мучиться и переживать. Хорошо, что Соби не догадывается, почему мне так плохо.
Стискиваю веки. От того как его ладони ласково и успокаивающе проходятся по волосам и спине мне хочется в голос всхлипнуть. Согретый теплом его тела, лежу, обхватив его руками. Горло душат непрошенные слезы.
Соби… Что мне теперь делать?

***
Вновь пересмотрев изъятую из хранилища информации запись их с Аояги диалога, Ритцу-сенсей наконец снимает и откладывает в сторону наушники. Откидывается на кресло. Руки замирают на высоких подлокотниках. Пальцы правой касается кончиками губ.
Слегка склонив голову на бок Ритцу задумчиво изучает взглядом застывшую на экране картинку. Аояги-младший настороженно замер у входа на площадку, рассматривая Ритцу, соображая как начать разговор…
«Довольно интересный ребенок» -сенсей прикрывает глаза,- «И способный. То как долго он смог сопротивляться допросу говорит о высоком потенциале Жертвы и сильной воле. То же как достойно он принял свое поражение, не унизившись до просьб о снисхождении,- о гордом нраве и чувстве собственного достоинства. Из него и впрямь мог бы получиться неплохой Агнец для Соби-куна, возможно даже лучший, чем был Аояги Сеймей. Конечно, подобное потребовало бы доработок. Несмотря на задатки и характер, Loveless слишком мягок. Слишком раним и эмоционален. Подобное недопустимо для Жертвы. В бою ее разум должен быть подобен зеркальной стали, чтобы встречать и отражать. Сознание Аояги может долго выдерживать боль, но не допускать ее вглубь себя не способно. В этом его слабость. Жертвы обладающие такими чертами, как правило быстро ломаются. Впрочем, духовную устойчивость и твердость можно воспитать. Если не пренебрегать этим и отнестись достаточно добросовестно. Полагаю, Аояги-младший в итоге сможет соответствовать Соби-куну».
Потянувшись к столу сенсей, выключает запись, а затем и компьютер. Некоторое время сидит в темноте кабинета, прикрыв глаза.
«Занятно. Вначале я воспринимал Аояги, как приложение к его Бойцу, но после этого разговора я и впрямь хотел бы видеть его своим учеником. Личные качества этого мальчика довольно любопытны для изучения и реформации. А количество решенных в случае его привлечения к сотрудничеству вопросов и значение этого сложно недооценить».
«Надеюсь, он будет благоразумен и не заставит меня сожалеть о сделанных навстречу шагах. Так или иначе, Loveless прибудет в «Семь Лун». Но в котором качестве зависит только от него».

URL
2011-10-14 в 20:36 

УвлечённаЯ
Я ангел, но на метле быстрее.
читать дальше :shy:

2011-10-15 в 18:06 

УвлечённаЯ, я даже вижу какое.) Благодарю.)

URL
2011-12-10 в 07:16 

Перебирая пальцами шершавые ручки, удобнее умещаю пакеты В руке.

URL
2011-12-11 в 01:51 

С тихим обреченным стоном оттыкаюсь носом в колени
утыкаюсь?

URL
2011-12-11 в 02:19 

Пальцы правой касается кончиками губ
пальцами правой?
пальцы правой касаются кончиков губ?

URL
   

главная