Лишенный любви

21:35 

Лишенный любви. Глава 2

Chapter II Rules less
Незаконные действия

Рицка
Прошло больше недели с момента нашего с Зеро разговора. Я уже начал серьезно беспокоиться.
Весна медленно заявляла на Токио свои права. Снег сошел, и в воздухе стало значительно теплее. Приближались весенние каникулы, а вместе ними - и череда предваряющих их контрольных, поэтому на этой неделе мне было чем заняться. Но от мыслей-то никуда не денешься. Наверное, моя нетерпимость ко всему подряд в сочетании с подавленностью ощущались за версту. По крайней мере, окружающие вели себя со мной сдержаннее, чем обычно, и старались не трогать. Разве что Юико ни в чем себе не изменила. В ответ на мое заявление, что я просто не в духе, она ухитрилась, включив всю свою неугомонную напористость, вытащить меня в поход по аниме-магазинам и даже всучила несколько купленных там для себя же дисков, заставив пообещать, что я непременно их посмотрю. Хотя я вряд ли это сделаю. И все-таки эта незапланированная прогулка немного подняла мне настроение. Наблюдать, как Юико с восторгом приникает к прозрачным витринам, сияющими глазами разглядывая выставленные там миниатюрные фигурки, брелки и кулоны, очень забавно. Она прижимается к стеклу носом, и оттого он сплющивается в смешную розовую кнопку. Юико — очень милая. Она мой первый настоящий друг. Благодаря ей, я хоть ненадолго сумел отвлечься от снедающего меня беспокойства.
Ожидание. За это короткое время я узнал, что это такое. Оно просто невыносимо.
Вскоре я уже был готов сам напроситься в гости к Соби, чтобы встретиться там с Зеро, но они меня опередили. Утром, спустя пять мучительных суток с окончания названного срока, пришел вызов с незнакомого мобильного.

— Алле! Рицка? Это Йоджи, — я незаметно перевел дух. — У нас все готово. Приезжай к девяти на… — он называет одну из станций токийского метро. — Нацуо там тебя встретит.
Со вздохом закрываю мобильник. Похоже, дело тронулось. И чем бы все это не закончилось, оно закончится сегодня. А значит, мне осталось подождать совсем немного. Скорее бы.
Сидя на уроках, я прожигал глазами циферблат, висящих над дверью часов. Придя домой — не мог найти себе занятия. Не спасали ни книги, ни компьютер. Наконец, в назначенный срок я тихонько выскользнул из дома, оставив на малой громкости включенным проигрыватель, чтобы создать иллюзию своего присутствия в комнате. Я уже несколько раз так делал, когда сбегал по вечерам к Соби, и пока это работало. Но сегодня я точно знаю: даже если мой обман раскроется, и мне попадет, я нисколько об этом не пожалею.

***
— Давай, Рицка, заходи.
Квартира, в которую меня запустил Нацуо, насквозь пропахла сигаретным дымом, к которому примешивается слабый кисловатый запах пота. В узкой прихожей — темно. Она заставлена какими-то неопрятными ящиками, кое-где проглядывают островки вешалок, забитых до отказа одеждой. Наклоняюсь, чтобы расшнуровать ботинки, но Нацуо жестом велит мне этого не делать. Удивленно вскидываю брови. Даже так?
Место, где мы находимся, расположено в новых районах Токио, там, где дома неуклонно рвутся в небо, напоминая непроходимый бамбуковый лес. Они растут вверх и вглубь. Эта квартира, больше похожая на бетонную коробку без окон, как раз и находится в одном из таких домов. Ниже уровня земли.
Нацуо толкает расположенную в глубине коридора дверь, и мы вступаем в зеленоватый полумрак единственной комнаты. Я невольно морщу нос. За время общения с Соби я успел привыкнуть к сигаретному дыму, но здесь его чересчур много. Голова начинает неприятно кружиться, в горле першит.
— А вот и Рицка, — Йоджи, выпрямляясь, отталкивается от стоящего у противоположной стены комнаты компьютерного стола. — Рицка, познакомься, это Nock. Nock — это Рицка.
Шуршание колесиков. Массивное компьютерное кресло слегка сдвигается. Из него через плечо на меня оглядывается плотного сложения невысокий человек лет тридцати. Темные волосы стрижены ежиком. Лицо в свете работающих мониторов кажется слишком бледным. Круглые очки на носу слегка напоминают очки Соби, но на этом сходство заканчивается.
Хакер осматривает меня с головы до ног. Под этим настороженным взглядом я немного теряюсь.
— Nock, странное имя. Не японское, — выдаю я неожиданно. Мне действительно не по себе.
Он щурится.
— Это ник. От английского nock-nock, или «тук-тук», — он легонько стучит костяшками пальцев по столу, — но я всегда вхожу без стука.
Смех этого парня неприятно режет слух. Должно быть, это дежурная шутка. С трудом выдавливаю из себя кривое подобие улыбки.
— Давай, Рицка, не тушуйся, — Нацуо кладет руку мне на плечо. — Nock-нормальный парень.
Может быть. Но мне неприятно, что они назвали ему мое имя. Разве это не опасно? Наклоняюсь к уху Нацуо.
— Вы его давно знаете?
— Второй раз в жизни видим, — темноволосый Боец усмехается. — Но он думает, что мы его старые проверенные друзья.
Удивленно моргаю. Ничего себе. Может быть, Зеро все-таки знают, что делают.
Нацуо оглядывается на меня и неопределенно машет рукой.
— Давай, устройся где-нибудь. Он почти закончил.
Отступая в тень, я озираюсь. Устраиваться в сущности негде. Комната мала и захламлена до ужаса. У плинтусов и по углам скопилась пыль. Так же, как и в коридоре, здесь на полу стоят вскрытые картонные коробки с непонятным содержимым. Две низкие табуретки завалены какими-то вещами вперемешку с бумажными распечатками. Вдоль стен тянутся стеллажи с книгами в мягких обложках, журналами и огромным количеством дисков. В дальнем углу скомканной кучей валяется футон. Общее впечатление дополняется еще и стоящей у двери мусорной корзиной, доверху набитой смятой офисной бумагой, пустыми алюминиевыми пивными банками, пакетами от орехов и чипсов и контейнерами из-под фастфуда. Часть мусора, вывалившись из переполненной корзины, лежит на полу. Все это создает ощущение запущенности, словно хозяин не видит смысла в том, чтобы поддерживать здесь порядок. Пожалуй, единственное наиболее организованное пространство — компьютерный стол, за которым он работает. Светящиеся экраны, соединенные друг с другом непонятные машины, о назначении которых я могу только догадываться, бесчисленные стопки дисков, журналы, порно… Порно?!
Отвожу взгляд и тут неожиданно замечаю, что Йоджи, как раз прихватил один такой журнальчик и с живейшим интересом его рассматривает.
Ох уж эти Зеро.
Отпихнув ногой стоящий вблизи ящик, с едва заметным вздохом прислоняюсь к стене. Отсутствие Соби ощущается почти как физический дискомфорт. Я и не думал, что мне будет так его не хватать. С некоторых пор его опека стала для меня странным символом безопасности. Совершенно иррациональное чувство. Когда он рядом, кажется, что ничего плохого просто не может случиться. А сейчас ощущение такое, будто я в росте уменьшился.
Незаметно нашариваю в кармане и крепко сжимаю подаренный им сотовый телефон. Я выключил его, когда шел сюда. Совершенно не хотелось, чтобы Соби позвонил в какой-нибудь неподходящий момент, и пришлось бы изворачиваться и врать о том, где я нахожусь. Достаточно того, что я и так скрываю все это от него.
Невольно вздыхаю. В комнате стоит тишина, прерываемая лишь цоканьем пальцев по клавиатуре. Должно быть Йоджи услышал меня, потому что, бросив быстрый взгляд через плечо, наклонился к монитору, опершись рукой о край стола.
— Эй, Nock, еще долго?
— Все практически, — хакер поднял голову, глядя в экран,— Не знаю где вы, ребята, откопали этих парней, но у них очень крутая защита. Никогда такой не видел. Но все-таки в ней есть пара слабых мест.
Он затушил в стоящую рядом пепельницу очередную сигарету и набрал на клавиатуре еще несколько команд. Во всплывшем на экране окошке высветилось какое-то системное сообщение. Nock ухмыльнулся.
— Ну вот, готово.
Нацуо, что, как и я, стоял у стены, скрестив руки на груди, встрепенулся. Я в два шага преодолел расстояние до стола и впился глазами в открывшееся окно, не заметив, как пальцы стиснули мягкую спинку компьютерного кресла. Йоджи, шлепнув на стол журнал, наклонился ближе.
— Так, посмотрим, что здесь есть, — перехватив мышку, он начал прокручивать вниз список директорий. Всего лишь светло-коричневые папки на синем фоне, больше похожие на симметричные квадратные островки. Слишком обычно. Не знаю уж, чего я ожидал от Школы Стражей, но все это выглядит как простое хранилище документов.
Неожиданно мои глаза расширились.
— Что это?! — я ткнул пальцем в значок странной формы, расположенный чуть в стороне. Внизу под ним стояла надпись "Семь Лун".
— Это? — Йоджи недоуменно пожал плечами. — Наверное, там они держат касающуюся их информацию, — он пристально посмотрел на меня. — Хочешь туда зайти?
Еще как.
Стискиваю зубы. Мои пальцы сжимаются так крепко, что, кажется, вот-вот продавят жесткую обивку кресла.
Семь Лун… Возможно сейчас я смогу узнать их тайну. Выяснить кто они, что они такое. Узнать, за что убили Сеймея…
Я действительно хочу зайти туда.
Открываю рот, чтобы сказать об этом Йоджи, но резкий сигнал заставляет всех вздрогнуть. На экране всплывает еще одно окно с восклицательным знаком тревожного оранжевого цвета. В нем начинает прыгать странный маленький ушастый демон с рожками и хвостом.
— Застукали! Застукали! — демон разворачивается и, сняв штаны, демонстрирует нам свой круглый зад.
— Черт! — Nock бросается к клавиатуре и начинает быстро-быстро на ней что-то набирать. — Меня засекли! Как?!
По экрану ползут системные строчки, все с восклицательными знаками и сигнализирующей об опасности окраски.
— Черт! Черт! Черт!
Йоджи наблюдает за лихорадочными действиями хакера, мрачно хмуря брови.
— Только не говори мне, что ты столько туда ломился, чтобы через пять секунд сбежать…
— Да погоди ты! — набрав несколько команд, пристально глядя в экран, хакер прерывисто выдыхает и отстраняется. — У вас чуть больше минуты, ребята, дольше мне не продержаться. Я запутал следы, но они очень быстро отследят путь.
Впиваюсь взглядом в экран. Семь Лун….
— Эй, ну вы решили, куда идти?!
Йоджи оборачивается и сурово отрезает.
— Не гони! Рицка думает.
Плотно сжимаю веки. Искушение безумно велико, но я пришел сюда не за этим.
— Компьютер Ритцу….
Йоджи хмыкнул.
— Я так и думал. Эй, Nock, нам сюда, — он ткнул пальцем куда-то в угол экрана.
Тот стремительно придвинулся и, щелкнув по указанной директории, начал быстро копировать в открывшуюся программу доступа нужные пароли. Enter.
“Вход разрешен.
Приветствую, Минами-сенсей.»
С непередаваемым ехидством на лице Йоджи смачно хрустнул костяшками пальцев и, вернув себе мышь, начинал быстро пролистывать в открывшемся окне список вложенных папок.
— Так, что тут у нас?.. Отчеты, отчеты, исследования, личные дела учащихся, сведения об выпускниках, фотографии… Надо ж, этот парень сентиментален…
— Йоджи! — почти что всхлипываю я.
— Ладно-ладно, — он ухмыляется. — Вот! Учебная программа. Жертва — методические указания.
— Нашли? — Nock отбирает у Йоджи мышь, выделяет. Лихорадочная дробь клавиш перемешивается с его быстрым дыханием. Мелькание окон зеркальными отсветами отражается в круглых очках, по виску ползет капелька пота.
Нацуо наблюдает за ним, вскинув бровь.
— Чего ты так психуешь, ну узнают они твой айпишник и что?
— Не хочу, чтобы мне в машину запустили какую-нибудь дрянь. Или еще что похуже.
По экрану ползет серая дорожка: 15%... 30… 55…
Nock явно нервничает, постоянно поглядывая на соседний монитор. Вероятно, где-то в одном из открытых окон отражается информация об ответных действиях противника. Мне приходит в голову, что отчасти это напоминает Поединки. Атака, защита, уловки и финты. Вот только сражающиеся находятся за многие километры друг от друга.
— Все, — Nock ударяет по кнопкам, словно делает завершающий аккорд. Несколько программ тотчас же сворачиваются.
Он откидывается на кресло и, отдуваясь, сцепляет руки за головой.
— Ну, я вам скажу — это было близко.
Вновь наклоняется к экрану, просматривая какую-то одному ему понятную информацию.
— Я изрядно попетлял по сети, но они ухитрились проследить меня аж до Токио! Ну и хрен с ним, — он коротко смеется, — им это все равно ничего не даст.
— Файлы скопировались? — Йоджи нетерпеливо отбивает пальцами дробь на столе.
— Ага… Только скорее всего они тоже запаролены.
— Вскроешь?
Хакер ухмыляется.
— После такого, — он кивает на экран, — это просто ерунда.
Перевожу дух, разжимая занемевшие пальцы. Я и не заметил, что стиснул спинку многострадального кресла так сильно, что суставы свело судорогой. Рука теперь даже слегка ноет.
Вот и все. Наверное, можно расслабиться. Сейчас этот странный парень подберет пароль, и мы все сможем пойти домой.
Нет. Опускаю голову. С этого все только начнется.
— Рицка, — оборачиваюсь на тихий голос Нацуо, — посиди где-нибудь. Теперь все в порядке.
Киваю и послушно ухожу назад к стене. Уже не обращая внимания на пыль, плюхаюсь на пол.
Конечно, это все слишком радикально и, тем более, — незаконно. Существовал и другой, более простой способ узнать все, что мне нужно. Для этого достаточно было пойти с кем-то из этих ребят, которых с изрядным упорством продолжают к нам подсылать. Один из них, этот, как его, Мидори сказал мне тогда, что если я приду, их сенсей мне все объяснит. Вполне возможно. Но мне не нравятся их попытки указывать, что я должен делать.
Прислоняюсь спиной к стене, закрываю глаза.
Вообще-то, путь не один, их даже целых два. Можно было бы еще раз попытаться выяснить что-то через ту игру — «Рождение мага». Я ведь, с тех пор как увидел тот сон, ни разу больше не заходил в нее. Будто что-то останавливает. Возможно, это просто чрезмерная мнительность, но меня не покидает ощущение, что тот кошмар приснился мне не просто так. Вскоре после того, как я впервые пришел на ту сомнительную встречу. Сеймей не хотел, чтобы я встречался с кем-то из Семи Лун. А он никогда не стал бы советовать что-то неправильное. Может, зайди я туда вновь, то узнал бы нечто, что могло поставить мою жизнь под угрозу?
Вздыхаю.
В любом случае, не хочу зависеть от чьей-то милости. Чтобы кто-то решал, что я должен знать, а что нет. Нет никакой гарантии, что, пойди я у них на поводу, мне действительно рассказали бы всю правду. Лучше уж так, как сейчас. Я, по крайней мере, могу быть уверен, что информация, которую мы добыли, подлинная.
— Рицка, подъем, — Йоджи трясет меня за плечо, — мы уже уходим.
Вздрагиваю, с трудом разлепляя веки. Я что уснул? Похоже на то. Должно быть напряжение сказалось. Цепочка мыслей, постепенно растворяясь, увлекла меня в странный бессвязный бред. В нем маленький синий демон с рожками и хвостом гонялся за мной с чем-то напоминающим трезубец и требовал, чтобы я раскрыл ему тайну Семи Лун. Чушь какая-то.
Встаю, протирая ладонями глаза. Оглядываюсь. Nock сидит, откинувшись на кресле. Руки безвольно свисают с подлокотников, голова запрокинута, рот открыт.
Меня пробирает холодок ужаса. Он что… мертв?
Тут по комнате разносится молодецкий храп, изрядно приправленный мощными алкогольными парами.
Должно быть, облегчение, отразившееся на моем лице, слишком уж очевидно, потому что Йоджи, поймав мой устремленный на хакера взгляд, вдруг хмурится. Догадался, видимо, о чем я сейчас подумал.
— Эй, Рицка, ты за кого нас принимаешь? Мы работаем чисто, мусор за собой не оставляем.
Он протягивает мне диск в прозрачной пластиковой коробке.
— Держи и пойдем.
— А этот? — киваю на кресло.
— А с ним порядок, — Йоджи ехидно ухмыляется, — мы заставили этого умника уничтожить все следы в компьютере, а потом немного поиграли с его памятью. Теперь он и не вспомнит, что когда-либо знал или видел нас или тебя. Будет думать, что пришел сюда, ему стало грустно, он выпил и напился.
Изумленно вскидываю брови. Вот это да. Они и так могут? Такие возможности даже слегка пугают. Я, пожалуй, не буду спрашивать, как они это делают. Не уверен, что хочу знать ответ.
Мы выходим в коридор.
— Нацуо, приберись тут, — Йоджи делает неопределенный жест рукой, — чтобы, даже если кто-то придет, следов не нашли.
— Будет сделано, — тот отвечает небрежным салютом.
Вряд ли речь идет о тех следах, что оставляют пальцы или подошвы ботинок. Все это как-то слишком.
Йоджи подталкивает меня в двери. Мы выходим на лестницу, стоим у лифта, дожидаясь темноволосого Зеро. Стискиваю в кармане диск с учебником, думая о том, что обязан этим двоим слишком многим, чтобы можно было ограничиться простым «спасибо». Я ведь даже не знаю, почему они согласились мне помогать. Вряд ли из-за меня самого. Но видимо причина достаточно веская, раз они пошли на подобный риск. Одно очевидно, мы все делаем это ради Соби, пусть он об этом никогда и не узнает. Так или иначе, при случае я постараюсь вернуть им долг. И уж точно никогда этого не забуду.

***
— Так значит, следов не осталось?
В полумраке просторного кабинета, ледяные интонации в голосе Ритцу-сенсея действуют особенно угнетающе. Худенький молодой человек невольно ежится, стискивая влажными от волнения руками черную пластиковую папку.
— Боюсь, что нет, Минами-сенсей. Злоумышленник действовал очень быстро и профессионально. Единственное, что удалось установить, это то, что он находится в Токио или его окрестностях.
Голос служащего слегка дрожит. Говорить подобное — значит практически расписываться в собственной некомпетентности. «Быстро, профессионально…» — все эти нелепые отговорки не помогут ему. Если сенсей решит, что он недостаточно хорош для занимаемой должности и передаст подобные заключения и рекомендации «наверх», страшно даже представить, что последует за этим. Семь Лун блюдут свои секреты.
— В Токио? Как интересно.
Высокий потолок теряется в полутьме. Тяжелый письменный стол из темного дерева прямоугольным островом высится у окна. На стенах ровными рядами висят квадратные, кажущиеся траурными рамы, в которых, раскрыв крылья, застыли бабочки. Замерший посередине кабинета молодой человек ловит себя на мысли, что сейчас похож на одну из них. Ноги, будто пришпиленные булавками, приросли к полу.
— Есть какие-нибудь повреждения?
Служащий едва заметно переводит дух. Ну, хоть с этим, по крайней мере, полный порядок.
— Никаких вмешательств в работу системы не обнаружено.
— Вот как? — Темный силуэт Ритцу-сенсея, окруженный хищно извивающимся облаком сигаретного дыма, плавно смещается к открытому окну.
— У вас есть предположения, что им было нужно?
— Атака носила довольно странный характер. Создается впечатление, что злоумышленник искал определенную информацию. И боюсь, что объектом вторжения был Ваш компьютер.
— Мой? — до этого невозмутимый, Ритцу-сенсей резко оборачивается, пристально глядя на подчиненного. Тот вздрагивает, отступая на шаг.
— Известно, что именно было скопировано?
— Д-да. Вот список, — пытаясь за почтительностью скрыть страх, молодой человек, склонив голову, приближается, протягивая Ритцу папку. Тот стремительно выхватывает ее из чуть дрожащей руки и углубляется в содержимое.
— Хм, — его брови взлетают, а по губам скользит заинтересованная улыбка. Небрежным жестом он отпускает подчиненного.
— Можете идти.
Служащий вскидывает голову, не вполне веря своему счастью. Похоже, наказания не будет. Мелко кланяясь и бормоча благодарности, парень пятится к двери и быстро исчезает за ней, пока начальство не передумало.
Ритцу-сенсей даже не обращает на это внимания. Сделав глубокую затяжку, он вновь оборачивается к окну, глядя вниз, во двор, где в безмятежной безупречности спит подсвеченный фонарями сад камней.
— Токио, значит.
Уголки губ чуть изгибаются. Улыбка становится жесткой.
— Что ж, из этого можно извлечь немало полезного.

***
Рицка
Они все-таки проводили меня до дома. По дороге и в метро мы болтали о всякой ерунде, ни разу не коснувшись в разговоре только что произошедших событий. Видимо Зеро, больше никогда не будут упоминать об этом. Очевидно, что и от меня они ждут того же. Что ж, я-то точно не намерен выдавать их, что бы ни случилось. Теперь общее преступление наложило на нас невидимые узы молчания.
Просто поражаюсь их спокойствию. Это я не имею понятия, чем мы рискуем. Но они-то знают. И, тем не менее, эти двое весело перешучиваются и сыплют насмешками, как ни в чем не бывало. Будто все случившееся — это сущий пустяк. Может быть, они ко всему прочему не знают, что такое страх?
— Слушай, Нацуо, можно тебя спросить?
Страж усмехается.
— Чего ты такой вежливый? Валяй, спрашивай.
Неуверенно засовываю руки в карманы. Мы уже почти пришли, еще пара кварталов и я дома.
— Как ты лишился глаза? Я думал, что все повреждения, полученные в поединках, восстанавливаются. Разве тебя не могли вылечить?
Нацуо невольно кривится, бросая взгляд на Йоджи. Тот с мрачной усмешкой пожимает плечами.
— Ну, давай уж, скажи. Не такая и великая тайна.
Темноволосый Зеро вздыхает, хмуро отводя взгляд.
— Это скорее глупость была. Ты ведь знаешь, мы не чувствуем боли. После очередного поединка мне все время казалось, что что-то мне мешает в глазу. Зрение с трудом фокусировалось, но я думал, фигня, пройдет…
— Ничего себе фигня, — Йоджи недовольно покосился в сторону напарника, — ты должен был сказать мне об этом!
— Откуда мне было знать, что это серьезно?! — обиженно вскинулся Нацуо. — Короче… пару дней я не обращал на все это внимания, а потом как-то проснулся утром, а глаз распух, был весь багровый, и оттуда сочилась какая-то липкая хрень. В общем, врач сказал Нигисе-сенсею, что заражение слишком обширное, поздно лечить. Удалить придется. Как она тогда ругалась…
Нацуо поморщился. Видимо, воспоминания и впрямь были довольно неприятными.
Мне невольно пришло на ум, что, даже учитывая высокий болевой порог, Зеро нельзя назвать бесчувственными. Несмотря на всю свою жестокость, боль душевную они ощущать способны. Мне ли не знать, насколько она иногда бывает сильнее физической.
Нацуо вдруг хмурится, прислушиваясь к чему-то.
— О… А вот и Соби. Тебя, небось, дожидается.
Черт. Он все-таки пришел. Теперь придется врать, где я пропадал все это время. Он же наверняка спросит.
Нацуо бросает быстрый взгляд на Йоджи.
— Уходим?
— А смысл? — тот чуть раздраженно поводит плечами. — Он нас точно уже заметил.
Звук наших шагов гулко отдается в сонной тишине. Мой дом в конце аллеи. Даже в свете ночных фонарей, он кажется слишком мрачным. Будто бы наполненным дурными предчувствиями и воспоминаниями. Или это только я воспринимаю его таким?
Вытягиваю шею, высматривая Соби, но никого не вижу. Может Зеро ошиблись? И тут на дорожке в тени развесистой кроны дерева обозначается какое-то движение.
— Рицка?
Соби выступает на свет и осматривает меня с головы до ног, будто хочет убедиться, что все в порядке. Затем его взгляд падает на Зеро…
— Коннитива! Со-уби-сан! — насмешливый голос Йоджи заставляет меня вздрогнуть. — Какими судьбами, да еще так поздно?!
Растерянно оглядываюсь на него. С чего это он вздумал кривляться и высмеивать Соби, именуя его настолько издевательски вежливо.
Брови Соби чуть приподнимаются в холодном удивлении. Тон его голоса схож с дыханием зимнего ветра.
— Вообще-то, я жду здесь Рицку. А вы, двое, что тут забыли?
— Фу, какие мы грубые, — Йоджи как-то яростно ухмыляется. — Гуляем мы тут! Что, нельзя?
Почему он так себя ведет? Он же хорошо относится к Соби? А сейчас прямо таки нарывается на конфликт…
До меня неожиданно доходит. Йоджи здорово не по себе. И он инстинктивно защищается, выстреливая из всех орудий, своими вызывающими словами предвосхищая возможное нападение. Но ведь Соби же не собирается…
Смотрю на него и по выражению лица понимаю, что он сейчас скажет что-нибудь уничтожающее, о чем сам потом возможно пожалеет.
— Соби, прекрати! Пойти погулять было моей идеей! Они ни при чем!
Делаю шаг вперед, загораживая собой Зеро. Что бы ни случилось сегодня вечером, оно произошло из-за меня. Я не собираюсь перекладывать свою вину на кого-то.
Нули ошеломленно переглядываются за моей спиной. Видимо, не ожидали подобного заступничества.
— Как видишь, со мной все в порядке. Тем более что Нацуо и Йоджи не дали бы меня в обиду. Я… я запрещаю тебе сердиться на них!
По губам Соби скользит легкая усмешка, он склоняет голову в преувеличенной покорности, в которой ощущается изрядная доля иронии.
— Будет исполнено.
Стискиваю кулаки. Черт бы тебя побрал, Соби!
— Пойдем мы что ли, — Йоджи кладет руку мне на плечо.
Я оборачиваюсь. Он смотрит на меня с какой-то насмешливой теплотой во взгляде. Нацуо лукаво подмигивает и делает салютующий взмах рукой.
— До встречи, Рицка. Типа, спасибо за вечер, и все в таком духе.
— Ага… — улыбка выходит слегка кривой, — и вам тоже.
Они уходят. Подсвеченные уличными фонарями фигуры отбрасывают в разные стороны серые тени.
Я стою спиной к Соби, опустив голову. Хоть бы он не стал расспрашивать меня ни о чем. Ненавижу ложь. Но если он начнет задавать мне вопросы, я вынужден буду солгать.
Слышу за спиной тихие шаги, Соби осторожно приближается. Гляжу себе под ноги на серый шершавый асфальт. Слишком тяжело повернуться сейчас и посмотреть ему в глаза.
— Рицка, твой телефон выключен. Я волновался, — рука Соби нерешительно опускается на мое плечо. Интонации в голосе слишком ровные. Не поймешь, укоряет он или извиняется.
С трудом проглатываю застрявший в горле комок. Ну вот. Ложь номер один.
— Я забыл зарядить телефон. Прости.
Он выдыхает с некоторым облегчением.
— Рицка, тебе не надо просить прощения, — я спиной чувствую его теплую улыбку, — я подарю тебе запасной аккумулятор. На всякий случай.
Соби задумчиво смотрит куда-то вдоль аллеи.
— Ты поэтому не взял меня с собой? Не мог мне позвонить?
Уголки моих губ горько поджимаются. Кого я предаю сейчас? Его или себя? Ложь номер два.
— Да, и… у тебя скоро сессия. Ты и так уделяешь мне слишком много времени.
Он неожиданно обнимает мои плечи. Пальцы нежно проходятся по основанию шеи. Я не заслуживаю этой ласки.
— Ты так волнуешься обо мне? Не стоит, — я чувствую его теплое дыхание совсем рядом с ухом, — я все сдам в срок. Не думай об этом.
Соби решил, что я забочусь о нем. А на самом деле…
Стискиваю веки, ощущая, как все дрожит внутри. Диск с учебником прожигает мой карман. Зачем ты пришел, Соби? Ты вынуждаешь меня лгать тебе.
Он чуть смещается в сторону, наклоняясь через плечо. Рука прикасается к моему подбородку, приподнимая его, щека невесомо скользит по щеке. Волосы щекочут ухо. Я знаю, что он сейчас слегка повернет мою голову, чтобы встретить мои губы своими. Невыносимо…
Судорожно вздыхаю и резко подаюсь вперед, вырываясь из его объятий. Он чуть вздрагивает, но отпускает меня, разжимая руки.
Наступает тишина, прерываемая должно быть только моим быстрым дыханием. Хорошо, что я не вижу его лица.
— Рицка, что-то не так? — мне достаточно и голоса. В нем отчетливо слышится тревога.
Мне хочется себя ударить. Пнуть, как следует, и не раз и не два. Что я творю?! Он же сейчас все примет на свой счет.
— Все в порядке. Я просто устал. Находился сегодня и вообще…, — поворачиваюсь, опустив голову. Я все еще не могу смотреть ему в глаза, — у меня завтра контрольная, мне надо выспаться. Я лучше пойду. Пока, Соби.
Это больше похоже на бегство. Проскальзываю мимо, практически у него под руками и сворачиваю на ведущую к моему дому дорожку.
— Рицка…
Замираю. Прошу, Соби, не останавливай меня. Мне сейчас плохо. Но в отличие от тебя я не умею этого скрывать. И ты будешь мучиться догадками и переживать. А объяснить я все равно ничего не смогу. Любое придуманное оправдание моему состоянию будет ложью. Круг замкнется.
— Позволь мне побыть с тобой еще немного, — он смотрит терпеливо, чуть приподняв брови и склонив голову на бок, — я не буду мешать тебе.
Он ведь, правда скучал и волновался, наверняка стоял тут не один час. Отказать сейчас, попросить уйти будет непроходимым свинством с моей стороны. Или он еще чего доброго примет это за безразличие к его просьбам. К его чувствам. Как бы я не ощущал себя сейчас, Соби ни в чем не виноват.
— Заходи.
Отпираю дверь ключом, стараясь поворачивать его как можно аккуратнее. Замок чуть щелкает, но в тишине звук кажется мне слишком громким. Замираю и прислушиваюсь.
Вроде никого. Надо же: в собственный дом прокрадываюсь как вор.
Сняв в прихожей ботинки и зажав их в руках, тихо ступая, иду по коридору. Соби бесшумно следует за мной. Заглядываю за угол. Свет на кухне до сих пор горит. Неужели мама еще не ложилась? Ведь уже так поздно. Хотя, она вряд ли заметила мое отсутствие, иначе встретила бы в дверях.
Ежусь при одной мысли об этом. Может, она просто забыла, уходя, нажать на выключатель?
Завернув за угол, нерешительно останавливаюсь, глядя на полоску света, падающую из дверного проема. Зайти, нет? Когда я сегодня тайком выбирался из дома, то захватил с собой только яблоко и, конечно, давно уже его съел. Неожиданно ощущаю насколько проголодался. Может, мама все-таки спит?
Сделав жестом Соби знак оставаться на месте, осторожно крадусь вперед и приникаю глазами к дверной щели.
Никого. Пусто и чисто. Только на столе стоит накрытая полотенцем тарелка.
Закусываю губу; пальцы сжимаются, проскребая по дверному косяку. Должно быть, мама долго стучалась в дверь и звала меня ужинать. Но, конечно, ей никто не открыл. Меня ведь в комнате не было.
Прислоняюсь лбом к двери, ощущая остро нахлынувшее чувство вины. Я лгу и здесь и там. Если все так и продолжится, я скоро заблужусь, утону в собственной лжи.
Проскользнув на кухню, тяну на себя полотенце. Каштаны. Их любил прежний Рицка. Мне они не очень нравятся.
Сегодня, похоже, все более-менее обошлось. В прошлый раз, когда я вернулся от Соби, то нашел на полу несколько не до конца сошедших влажных пятен, а в мусорном ведре лежали осколки разбитой посуды вперемежку с остатками еды. Лучше уж так, как сейчас.
Забираю тарелку и выхожу из кухни, выключая свет. Соби терпеливо ждет меня там, где я его оставил. Кажется, он даже позы не поменял. Так и стоит, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Вздыхаю.
— Пойдем.
Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. Остановившись перед своей дверью, я опускаюсь на одно колено, доставая из заднего кармана джинсов складной перочинный нож. Раскрыв, просовываю его в щель, поддевая вверх дверную щеколду. Она тихо звякает, откидываясь в сторону. Я толкаю дверь.
— А как ты вышел из комнаты?
Черт! Так просто прокололся.
— Я вылез через окно.
Там рядом с балконом есть водосточная труба. Она прочная и закреплена довольно неплохо, так что слезть по ней вниз не так уж и трудно. Забраться обратно было бы куда сложнее.
Соби чуть хмурится, глядя в сторону.
— Вот как.
Кошусь на него. Всегда, если он ждал меня на улице, я старался не шуметь, вылезая. И, обогнув дом, пробирался к входной двери, создавая видимость того, что вышел из нее. Мне не хотелось, беспокоить Соби мыслью, что я могу сорваться и что-нибудь себе сломать. А сейчас, похоже, мой маленький трюк раскрылся.
Чтобы не дать ему возможность как-то прокомментировать этот факт, прихватываю прямо руками из тарелки несколько каштанов и вновь иду к двери.
— Я в ванную, подожди меня тут.
В квартире Nocka моя одежда и волосы насквозь пропахли сигаретным дымом. Сейчас, в закрытом помещении это ощущается особенно сильно. Если Соби почувствует запах, то поймет, что я что-то недоговариваю.
Закрывшись в ванной, стаскиваю с себя одежду и тут же засовываю ее в корзину для грязного белья. Надо будет утром сразу, как проснусь, загрузить ее в стиральную машину. Нельзя, чтобы мама обнаружила, что от моих вещей воняет табаком. Неприятностей не оберешься.
Она не просит меня….
— Ты не Рицка! Ты не мой Рицка!
Я вообще не знаю, кто я.
Может, надеялся выяснить это с помощью учебника Ритцу? Обрести, наконец, свое место рядом с Соби? Не жду ли я слишком многого?
Острые уколы горячей воды обжигают. Я не стал набирать ванну, это было бы долго. Поворачиваю ручку на максимум, увеличивая напор.
Струи барабанят по голове и плечам, раздражая кожу, отзываясь болезненной краснотой. Склоняю голову, упираясь руками в светлый кафель. Правильно. Так мне и надо.
Может, все-таки не стоило скрывать правду от Соби? Что, если рассказать ему обо всем?… События ведь уже свершились, поздно переигрывать назад. Не легче ли признаться, пока я не зашел слишком далеко. Сделать это потом может оказаться куда более сложно. Что я буду делать, когда предполагаемые изменения во мне станут слишком очевидными? Как буду изворачиваться тогда? Я ведь не смогу лгать всю жизнь. Рано или поздно, я скажу ему. Так почему не сейчас?
Нещадно тереблю руками волосы, смывая шампунь. Светлые пузырящиеся струи бегут по спине. Тянусь за мочалкой.
А что будет тогда? Когда он узнает. Соби ведь с ума сойдет от беспокойства за меня. Выкрасть охраняемую информацию, по словам Йоджи, это не то, на что Семь Лун будут смотреть сквозь пальцы. Я не могу даже догадываться, какие шаги они могут предпринять, чтобы вернуть утраченное и не допустить его распространения. И что ждет провинившегося. Не попытается ли Соби уничтожить диск и скрыть следы нашего преступления из опасения за мою безопасность? Я ведь даже не представляю себе, насколько далеко он может зайти, в попытке защитить меня. Так, как он это понимает. По крайней мере, его методы в этом вопросе, как я уже успел убедиться, отличаются сильной радикальностью. Думаю, он даже спрашивать меня не стал бы. Просто сделал бы и все. А потом предложил бы его наказать…
Выключаю воду. Тонкие струйки воды, стекая с моих волос, устремляются вниз по спине.
Нет. Соби я пока ничего говорить не стану. Незачем его так беспокоить. Придет время, и я сам уничтожу диск. Но только после того, как вызубрю его содержимое от корки до корки. А с этим я тянуть не намерен.
Возвращаюсь к себе, ероша полотенцем мокрые волосы. Ворот пижамы намок. Несколько капель все-таки ухитрились пробраться под рубашку. Не люблю мочить голову по вечерам. С утра пряди волос на макушке стоят торчком, и оттого я похож на взъерошенного котенка. Слишком детский вид.
Захожу в свою спальню, бесшумно притворяя за собой дверь. Оглядываюсь, выискивая глазами Соби. Комната пуста.
Он что, ушел? Быть не может!
Подбегаю к балкону, распахиваю занавески. За окном идет сильный дождь. Видимо, он начался, пока я был в ванной. Соби стоит слева от балконной двери, прислонившись к стене. Струйка сиреневого дыма, извиваясь, срывается с кончика его сигареты. Тяжелые капли барабанят по перилам и, отскакивая, покрывают темными пятнами его брюки и полы рубашки. Он задумчиво смотрит на косые серебряные струи, сверкающие в свете фонарей и пропадающие во тьме.
Чуть выдыхаю. С облегчением. Хотя довольно нелогично с моей стороны избегать его общества и одновременно опасаться, что он уйдет. Совершенно не понимаю себя иногда. Но он здесь. Просто любуется буйством стихии, пока меня нет. Хотел бы я знать, о чем Соби думает сейчас. Иногда мне кажется, что в нем кроются такие глубины, о которых никто даже и не подозревает. Он никому их не показывал. А мне… открыл бы?
Соби замечает мое присутствие, сигарета тут же улетает в темноту и гаснет, даже не коснувшись земли. Дождь просто ужасный. Как он пойдет домой?
— Рицка, не стой возле открытой двери, простудишься.
Понятно. Я после ванны и голова у меня мокрая… Иногда Соби прямо как наседка. Невольно скривившись, иду к постели и, забравшись на нее с ногами, накидываю на плечи одеяло. Утыкаюсь подбородком в колени, обхватив их руками. Ну? Так лучше?
В глазах его на мгновение вспыхивает улыбка. Должно быть, радуется, что на этот раз я не стал с ним спорить.
Он устраивается рядом на полу, опершись спиной о кровать. Его излюбленная поза: одно колено согнуто, локоть опирается об него, кисть свободно свисает вниз.
— Рицка, у меня к тебе просьба.
Просьба? От неожиданности приподнимаю голову. Соби хочет попросить меня о чем-то? Он практически никогда этого не делает. Просьба проколоть уши была чуть ли не единственной. Но это было так давно… Если я могу что-то сделать для него…
— Конечно, Соби, говори.
Он чуть склоняет голову, прикрыв глаза.
— Ты не мог бы, если уходишь куда-то и не берешь меня с собой, предупреждать об этом. Говорить куда и с кем ты идешь.
Понятно. Плечи невольно опускаются. Я вздыхаю.
Это совсем не то, чего я ждал. Хотя, наверное, глупо было бы предполагать, что я могу что-то сделать для него. Соби все всегда делает сам.
Он истолковывает мой вздох по-своему.
— Пойми, Рицка. Я не пытаюсь давить на тебя. Но я твой Страж и должен знать, где ты и что с тобой, чтобы суметь защитить…
— Перестань, Соби, — чуть морщусь в усталом досадливом раздражении. Он что ли думает, что я настолько глуп, что буду возражать?
— Я все прекрасно понимаю. Не надо обращаться со мной как с ребенком.
Его брови, чуть болезненно сходятся, а в глазах зажигается печальный огонек.
— Я никогда не стал бы поступать так. И ты уже не ребенок, Рицка.
Закусываю губу, ощущая, как вздрагивают стиснутые ресницы. Я все-таки ухитрился обидеть его. Великолепно. Просто фантастика. Достойный финал для сегодняшнего вечера.
Он чуть отворачивается, отводя взгляд. Пытается скрыть свои чувства. Небось, чтобы не тревожить меня ими. Кошмар какой-то.
Ну почему ты такой кроткий и терпеливый, Соби? Я же заставил тебя волноваться. Я причинил тебе сейчас боль своими словами. Я лгу тебе, пусть ты этого и не знаешь. Ну, рассердись ты на меня хоть немного.
— Наверное, мне не стоит больше утомлять тебя, — он поворачивает голову и на губах вновь появляется непроницаемая мягкая улыбка. Но глаза у него… грустные.
— Ты устал. Будет лучше, если я пойду.
Он поднимается и, накинув на плечи свою куртку, идет к балконной двери. Гляжу вслед, терзая губы.
И я отпущу его… вот так? Он так долго ждал меня, а теперь я позволю ему уйти? Расстроенному и одинокому.
— Соби, постой…
Срываюсь с кровати и, распахнув шкаф, начинаю рыться в ящиках.
— Вот, возьми.
Протягиваю ему зонт.
— Там дождь… Промокнешь…
Его рука медленно проскальзывает по светло-серому в темную клетку материалу, будто бы не решается принять его. Да бери же! Почти насильно вручаю ему чертов зонтик. Злясь на себя, встряхиваю головой.
Я всю неделю вел себя как последний идиот. Меня так лихорадило, что иногда я даже был груб с ним, просто не мог держать себя в руках. И теперь вот расплачиваюсь за это.
Раньше, когда мы только познакомились, Соби мог просто игнорировать мое несдержанное поведение, не принимая его близко к сердцу. Просто потому что я еще не был дорог ему так, как сейчас. Пора осознать, наконец, что я в ответе не только за его поступки, но и за его чувства.
Чуть вздохнув, словно перед прыжком в воду, делаю быстрый шаг вперед и утыкаюсь носом в его куртку. Зарываюсь в нее лицом и обнимаю его крепко-крепко.
Прости меня, Соби. Такого больше не повторится. Я буду беречь тебя, обещаю.
Его руки смыкаются за моей спиной. Ощущаю как ладонь, поднимая непослушные пряди, скользит по моим волосам, осторожно и нежно поглаживает ушки.
Кажется, он немного оттаял. По крайней мере, привлек к себе сильнее.
Вцепившись пальцами в жесткий, плотный материал, тянусь наверх, привставая на цыпочки.
Поцелуй меня, Соби. Мне весь вечер холодно от собственных мыслей. Мне очень хочется ощутить сейчас, насколько я нужен тебе. Ведь все, что я делал в последнее время, все это было для тебя. Даже лгу я не ради себя самого. Как бы ни странно это звучало.
В его взгляде просыпается теплая улыбка. Соби наклоняется, дыхание касается моего лица. Вкус его поцелуя горьковато-терпкий. Закрываю глаза, ощущая, как кончики пальцев Соби скользят по моей щеке. Он осторожно и мягко ласкает мои губы своими, нежно обхватывая их и вновь отпуская.
Судорожно втягиваю носом воздух. Как он это делает… Меня просто дрожь пробирает от его прикосновений. С ума сойти можно.
Чуть сместившись наверх, он тихонько целует мой лоб. Чувствую разливающее в душе облегчение. Соби простил меня. Он вообще не может на меня сердиться, даже если я этого заслуживаю. А я ведь иногда заслуживаю. Сегодня-то уж точно.
— Спокойной ночи, Рицка.
Чуть зажмурившись, киваю. Он, улыбнувшись, в последний раз проводит ладонью по моей щеке и уходит, растворяясь в шуме дождя.
Шмыгнув носом, гляжу на колышущиеся занавески. Не хочу сейчас ни о чем думать. У меня есть чем занять голову на эту ночь.
Вернувшись к столу, включаю компьютер. Пока он загружается, вытаскиваю из кармана пальто диск с учебником.
Может я и не самый лучший Агнец для Соби. Может мы друг друга и не выбирали. Однако сейчас я ни за что не согласился бы, чтобы что-то сложилось иначе. Момент, когда Соби появился в моей жизни, вернул меня обратно в мир людей. Он буквально выдернул меня из того плотного непроницаемого кокона, в который я сам себя заключил. Одного этого уже достаточно, чтобы желать сделать что-то для него.
Но я хочу большего.

URL
Комментарии
2011-10-13 в 23:33 

" Сегодня то"
Если не ошибаюсь, то пишется "сегодня-то"... или ошибаюсь?)

2011-10-15 в 16:36 

-Orin-
Чтобы отпустить заботы и отдаться всем ветрам, не обязательно во что-то верить, достаточно на все забить.
Tihodrik, ну, да. Вообще, если "то" выступает как частица, то она с чем угодно должна идти через дефис.
Спасибо.) Исправлено.

2011-11-03 в 20:07 

Shely
Перья белые или черные - много ль разницы между крыльями?
...сведения об выпускниках...

Могу ошибаться, но, может, О выпускниках?

   

главная